Шаманка поневоле - Shy Hyde Страница 22

— Позвольте, леди, — тут же нарисовался Ни-Ни, — мы не собираемся уничтожать мир.

— Я не об этом, товарищ Ни. Я прошу помиловать Яромира.

Публика ахнула. То ли от моих слов, то ли от того, что в колокольню бахнула молния. Хорошо, что пожилой тувинец успел оттуда уйти.

— Откуда вам известно полное имя этого негодяя? — шипит мне в ухо мой декан с режиссёрским голосом.

— Не важно. Если оно мне открыто, значит, так было угодно богам, — театрально простираю руки к небу.

Ну не зря же я на актрису поступать готовилась. Чего таланту пропадать? К тому же кто знает, вдруг я сейчас проснусь, и придётся сдавать экзамен.

— Да будет так! Воля победителя — закон, — громко провозглашает Грымза.

Деканы уводят меня под белы рученьки, куда бы вы думали? Обратно в камеру! Негодяи. Предатели! Я тоже хороша. Даже не сопротивляюсь. Будто под гипнозом. Пока замок на двери не щёлкнул.

— Стойте! Я же победила!

— Верно, леди, — слышу с лестницы режиссёрский голос. — Поэтому вы нам ещё нужны. Здесь ваши способности будут под контролем.

— Под каким ещё контролем?

Вопрос остаётся без ответа.

— А как же Мир? — вспоминаю о существовании соседа. — Его обещали помиловать.

— Он помилован, — рядом с решёткой материализуется Николас Ни. — Но не свободен.

— Товарищ Ни, — я тону в его небесно-голубых глазах, — вы обещали меня выпустить. И вернуть те... артефакт.

— А вы, леди, — томно произносит он, проводя изящным пальцем по моей щеке, — обещали перевестись на мой факультет.

Он подмигивает и с улыбкой исчезает, хлопнув два раза в ладоши.

— Я согласна! — кричу в пустоту.

— Нельзя, — слышится голос Мира из темноты.

— Почему? — спрашиваю его.

— Плохо. Воля богов. Нельзя нарушать.

Вздыхаю.

— А я ведьму из РодноГрада победила, — буднично говорю я.

— Тебя послали боги, — за стеной слышится грохот железа.

В камере соседа зажигается лампа. Я вижу его лицо. Сосредоточенное. Тёмные глаза из-за щёлочек век.

— Мир, расскажи о своём мире. Здесь хоть что-нибудь можно?

— Можно, — отвечает тувинец.

— Что?

— Учиться. Работать. Заводить семью. Участвовать в обрядах.

— В каких именно? — воодушевляюсь, почувствовав знакомую стихию.

— Турнир, свадьба, похороны, казнь, жертвоприношение, — монотонно перечисляет парень.

— Не густо. И грустно.

— Веселиться нельзя, — объявляет Мир, и я даже не удивляюсь.

— Сплошной форс-минор, — думаю вслух я.

Тувинец грохочет цепями. Свет над ним гаснет. Слышу только его сопение.

Ухожу вглубь камеры, проверяю кровать — всё высохло. Заправляю и ложусь. Я так устала от этого безумного мира, особенно от турнира. Из головы не выходит ведьма, похожая на Наташку. Не удивлюсь, если она мне приснится. Да и шут с ней. Лишь бы Колька с этой курицей не закрутил. Но я любимому верю. Скучаю. Надеюсь, что произойдёт волшебство, и, вернувшись в свой мир, я окажусь в том же дне, в который исчезла. Эх, мечты. Пугаюсь. А вдруг наоборот? Я вернусь, а Кольке уже 50 лет. Вторая жена, 5 детей и 8 внуков. Бр-р, ну и жуть я тут навыдумывала. Переворачиваюсь на другой бок.

— Ужин, — слышу из коридорчика.

Подхожу к феекотам забрать еду.

— Товарищ Лонн, на выход, — говорит один из них.

Так, стоп. Куда вы его ведёте? А я? Вы меня здесь оставляете? Одну?

— Мир! — кричу ему вслед.

Он лишь оборачивается и печально смотрит мне в глаза. Свет гаснет. Грохот железа смолкает вдалеке. Впору расплакаться от обиды, но это не по мне. Затягиваю любимую "На море орёл", и будь что будет. Не хочу думать о том, что меня использовали, обманули, обвели вокруг пальца и вообще держат за дурочку. Буду надеяться, что Мира не казнили. Что он жив и сейчас сопит в комнате с братьями. Нет, не будет же он спокойно спать, пока я, его спасительница, в беде! Они вместе придумывают, как вызволить меня и вернуть домой. Вместе с артефактом.