На крыльях крови - Брайер Болейн Страница 22

Он ощетинился.

— Ты понятия не имеешь о наших традициях или о том, как мы кормимся. Некоторые… – Он замолчал. – Хотя знаешь, неважно. Я не собираюсь заниматься твоим образованием.

— Некоторые что? – настаивала я. – Мне правда интересно.

— Не сомневаюсь. Но знаешь, Пендрагон, я тут понял кое-что, что забыл дядя Виктор. – Принц холодно улыбнулся и внезапно наклонился ко мне, так близко, что до моего лица оставалось несколько сантиметров. Я снова почувствовала его запах. Аромат зеленых яблок. Ублюдок был вампиром, но при это пах как фруктовый сад. Бессмыслица.

— Что? – произнесла я, холодея и сопротивляясь желанию отшатнуться.

— Эта школа заботится о себе, и только о себе. Ты права. Ты не одна из нас, и никогда не станешь. Мне не о чем беспокоиться. У тебя не будет времени опозорить меня, потому что «Кровавое крыло» убивает слабых. Я сомневаюсь, что ты продержишься здесь даже семестр. Не важно, кто будет тебе помогать, ты оступишься и умрешь, а мне нужно лишь стоять в стороне и смотреть. Ты переживаешь, что нам придется совокупляться? Неужели ты и правда подумала, что я запятнаю свой род твоей кровью? – Он поднял голову и рассмеялся. – Завтра ты начнешь понимать. Ну а пока… – Он перевернул руку ладонью вверх и указал: – Вот твоя дверь.

Прежде чем я смогла собраться с мыслями и сказать хоть слово в ответ, Блейк ушел. Он завернул за угол и скрылся из виду, а его черная мантия развевалась позади него, как крылья чертовой летучей мыши.

* * *

Я уставилась на дверь, перед которой он меня оставил. Тяжелое темное дубовое полотно с железной ручкой в виде слезы. Как отметка на моем запястье.

На секунду я задумалась, стоит ли постучать.

Затем расправила плечи, подняла руку и толкнула дверь.

Когда петли скрипнули, из открывшегося проема вырвался громкий гул.

Я поежилась, но заставила себя идти дальше, войти в шумное помещение и осмотреться.

Каменный холл был темным и полным теней, освещенный свечами на расстояние нескольких шагов. Комната же оказалась просторной, с высоким потолком. Пространство было наполнено теплом и светом. Бесчисленные свечи горели в железных подсвечниках и в изысканных канделябрах на стенах. Мерцающий свет играл на портьерах насыщенного сапфирово-синего цвета, которые висели на стенах и обрамляли высокие арочные окна, тянущиеся по двум широким стенам. Оконные стекла в форме бриллиантов открывали вид на море и заходящее солнце.

Уютные мягкие кресла, обитые тканью в полуночно-синем и серебристом тонах, были расставлены по комнате небольшими уютными кругами. Толстые богатые ковры с узорами бледно-серых и синих оттенков покрывали каменный пол.

В огромном камине потрескивал огонь, на полке сверху стопками лежали книги, а со свечей в пыльных подсвечниках капал расплавленный воск. По другой стене тянулись книжные шкафы, в которых стояли дорогие с виду фолианты и лежали скрученные свитки.

В центре стоял большой круглый стол, заваленный пергаментом, перьями и чернильницами.

И повсюду были студенты.

Некоторые сидели в мягких креслах и читали, другие сгорбились над столом с перьями и что-то оживленно писали, а некоторые расположились на диванах вокруг камина и болтали.

Когда я вошла в комнату, разговоры стихли.

Уже во второй раз за этот день, казалось, все взгляды обратились ко мне.