Песнь безродного - Карина Володина Страница 22

— Идиоты, – устало комментирует Листер, не делая, впрочем, ни малейшего движения, чтобы соскочить с кафедры. – «Настоящая установочная встреча» означает, что я не собираюсь тратить свободное время на «занятия», которые внезапно появляются в расписании только потому, что так взбрело в голову Генри Лазареску. Ещё вопросы?

Что ж, справедливо.

— Нет, – коротко отвечаю я. – Вопросов больше нет.

В дверь нашего домика настойчиво стучат.

— Нет, я всё равно не понимаю, – хлопает Флорин руками по дивану, игнорируя стук, – что здесь делает эта соломоновская банда? А, Алин? Сестрицы в очках! Очки, Алин! Они второкурсницы, но им и в голову не пришло купить линзы!

Господи, когда же он заткнётся?

Флорин, Элиза и пробудившаяся от летаргии Сильвана вновь провели с нами день. На этот раз без Ферки и прогулок по Мэгуре, но с сёстрами Соломон, их безродной подругой Кингой, Владом Матеем, Давидом Тамасом, их безродным приятелем, имени которого я так и не запомнил, – и подробной экскурсией по замку.

После первого часа я уже жалел, что Листер отменил все сегодняшние занятия. Сидеть в последнем ряду мне нравилось куда больше, чем открывать новые глубины академии с этой весёлой компанией на хвосте.

Нам показали местную столовую; там я узнал, что электричество здесь есть, просто не везде установлены светильники. Затем – тренировочные аудитории, кабинеты, захватывающие дух открытые каменные балконы, укромные уголки, просторный бальный зал, вполне современные уборные, абсолютно не современные общие душевые, спроектированные, судя по виду, в прошлом веке…

…и закончилось всё в наших апартаментах, откуда Флорин с Элизой оперативно изгнали всех, кроме Сильваны. Близилось время ужина, Флорин с Элизой уговаривали нас пойти перекусить в деревню вместо общей столовой – и тут раздался стук в дверь.

— Я открою, – говорю я, вскакивая с кресла.

В сгущающейся темноте за окном я угадываю очертания Ферки – и поначалу я очень даже рад его видеть. Хоть какая-то смена темы. Хоть какой-то шанс расспросить его о таинственной девушке и о нём самом – почему над ним так насмехаются? Зачем он пришёл на занятие Листера?

Да, поначалу я радуюсь.

Пока не распахиваю дверь – и не замираю.

— Бунэ сеара[24], – хрипло выдыхает Ферка.

Он ненормально бледен. Слишком светлы и его карие глаза: это из-за сузившихся зрачков. Взгляд Ферки беспорядочно бегает по моему лицу – и наконец упирается в шею.

Вероятно, в ярёмную вену.

Вероятно – нет, определённо, – Ферка находится под действием сыворотки.

Крайне плохо рассчитанной сыворотки.

Я быстро шагаю вперёд. Вслепую дёргаю дверь, чтобы закрыть её и остаться с Феркой снаружи, – но чувствую, как кто-то мне мешает.

— Алин, – ошарашенно говорит Тома.

— Что тако… – начинает Флорин. – О чёрт!

— О чёрт, – повторяет Тома заторможенно.

Я оборачиваюсь – и застаю дивную сцену: сверкают выкидные клинки в пальцах Флорина, взлетают его руки, – но всё это не отходя от дивана, на почтительном расстоянии от Ферки.

Сильвана даже не приподнимается, однако в её глазах мелькает интерес. Элиза бледнеет, хватая её за руку.

— Дамы, спокойно, – величественно, но слегка подрагивающим голосом заявляет Флорин, загораживая своим худым телом диван. – Тома, Алин, за меня!

— Ешть небун?[25] – вылетает из меня. – Что ты делаешь?