Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши Страница 220

Неужели наставник Сюэтин дошел до той ступени, когда мастерство «кажется ряской на поверхности пруда, на деле же проникает в самые глубины»? Но если он и впрямь достиг таких вершин, разве проиграл бы он Янь Уши, разве лишился бы всякой возможности сражаться впредь?

Прикрыв рот, Янь Уши пару раз кашлянул, а потом соизволил пролить свет на загадку:

— В последнее время я занимался делами Чистой Луны: шаг за шагом восстанавливал утраченное влияние, и лечиться мне было недосуг. Не ожидал, что выздоровление так затянется.

Шэнь Цяо нахмурился:

— Речь идет о вашем здоровье, разве можно так легкомысленно к нему относиться?

Янь Уши лишь улыбнулся – очевидно, сам он не придавал ранам большого значения:

— Неважно: смертельного ничего нет, дней через пять все пройдет.

Шэнь Цяо ненадолго задумался, а потом достал из-за пазухи фарфоровый бутылек и поставил на стол:

— Наши пути совершенствования и основания несовместимы, а потому я сам не могу вам помочь, однако школа Сюаньду из поколения в поколение передает немало рецептов снадобий и пилюль, что помогают при ранах. Недавно я заходил в лекарственную лавку, дабы приготовить пилюли по одному из таких рецептов. Если доверяете мне – принимайте по три пилюли в день, и постепенно вам станет легче.

Янь Уши взял бутылек и медленно, словно бы в задумчивости, провел большим пальцем по гладкой стенке.

Даос подумал, что Янь Уши просто мнителен, не верит ему и собирается только для виду взять подарок, чтобы потом втайне от него избавиться. Такое расточительство ему претило: пилюли, в составе которых было немало редких и дорогих средств, могли бы облегчить страдания многих людей.

— Если же не собираетесь их принимать – верните мне, – добавил он. – Так или иначе, ваши раны и вправду не слишком опасны.

— Отчего же не собираюсь? – Видя нетерпеливый взгляд даоса, устремленный на бутылек, Янь Уши счел это забавным и решил нарочно все сделать по-своему. Выдернув пробку, он высыпал три шарика на ладонь, отправил в рот и запил сливовым отваром, что стоял перед Шэнь Цяо.

— Стеснения в груди как не бывало, – тут же сообщил Янь Уши, потирая грудную клетку. – Облегчение мгновенное.

— Но это ведь вовсе не какие-нибудь пилюли бессмертия, – усомнился Шэнь Цяо.

Янь Уши покатился со смеху:

— А я и не про пилюли говорю, а про сливовый отвар! Мне доводилось слышать, будто тот, кто разделит чашу с бессмертным небожителем, разом исцелится. А ты ведь успел из нее пригубить?

Что мог ответить Шэнь Цяо на столь возмутительные речи? Хоть в обществе Янь Уши ему целыми днями приходилось выслушивать всякие дерзости да двусмысленности, он все равно смутился, и его белая кожа слегка порозовела.

Даос молча оперся на стол, собираясь встать и уйти, но Янь Уши с улыбкой схватил его за руку:

— Ладно-ладно, полно тебе. Признаю, то действие пилюль, а ты никакой не бессмертный небожитель. Но когда ты успел их изготовить? Почему я ничего не знал?

— Разве сей ничтожный даос обязан по каждому пустяку отчитываться перед главой Янем? – сухо отозвался Шэнь Цяо.

— Нет, конечно. Я просто беспокоюсь за тебя: как бы ты не поиздержался или не стал жертвой обманщиков.

— Выходит, глава Янь считает сего ничтожного даоса глупцом, – заметил Шэнь Цяо.

«Еще бы, – подумал Янь Уши. – Не будь ты глупцом, разве позволил бы мне продать тебя Сан Цзинсину? Только круглый дурак ничего бы не заподозрил!»