Лесная обитель - Мэрион Зиммер Брэдли Страница 222

Диэда воздела руку; в тишине послышался переливчатый перезвон серебряных колокольцев.

— Славься, о молодая луна, путеводный алмаз кротости и доброты, – пели юные девы. Их было около дюжины – все они вступили в Лесную обитель уже после того, как Эйлан стала Верховной жрицей. Тех, что пришли последними, приманила музыка Диэды. Когда старик Арданос устроил так, чтобы его дочь и внучка обе оказались в Вернеметоне, он, сам того не подозревая, оказал обители великую услугу. Кейлин прислушивалась к чистым юным голосам, восхваляющим небеса, и вздыхала от чистого, незамутненного удовольствия.

Я склоняю пред тобой колена,

Я любовь свою тебе вручаю;

Я склоняю пред тобой колена,

Я к тебе протягиваю руки;

Се! К тебе я обращаю взоры,

Юная луна, царица ночи!

Выпевая каждую строку, девы то склонялись до земли, то выпрямлялись и приподнимались на носках, не сводя молящих глаз с серебристого серпа в небесах, так, что их песнопения превращались в танец. Но вот они двинулись посолонь по кругу, простирая руки к небесам.

Славим мы, луна, твое рожденье!

Славься, о возлюбленная дева!

Ты даруешь нам любовь и радость!

Ты даруешь благодать и милость!

Ты над нами проплываешь в небе,

Ты являешь нам свой лик лучистый,

Юная луна, царица ночи!

Взгляд Кейлин утратил четкость, ритм песнопений все глубже погружал ее в транс. С каждым разом ей это давалось все легче. Было время, когда для нее все в жизни словно бы утратило смысл. Но, благодарение Великой Богине, этот бесплодный период упадничества вроде бы миновал. С окончанием ее лунных циклов отверзлись врата духа, и по мере того, как сменялись времена года, Кейлин все отчетливее ощущала прилив силы.

«Это все благодаря тебе, Эйлан, – думала жрица, мысленно переносясь в Лесную обитель, что темнела за стеною деревьев. – Слышишь ли ты, как дивно поют твои дочери?»

Кейлин безотчетно раскинула руки; хоровод дев словно бы одело мерцающее марево.

Царственная дева, путеводный светоч,

Царственная дева, вестница надежды,

Царственная дева, госпожа ночная!

Снова переливчато зазвенели колокольцы, пение смолкло. Воцарилась напряженная тишина – тишина эта вибрировала, полнилась неведомой силой. Кейлин шагнула вперед, а в следующий миг нахлынуло ощущение завершенности: Диэда и Миэллин с двух сторон сжали ее ладони. Недвижное безмолвие снова дрогнуло: девы взялись за руки в кругу.

— Узнайте же, о сестры мои, что могущество луны – это Власть женщин, свет, что сияет во тьме, приливы и отливы, подчиняющие себе сферы духа. Дева-луна направляет рост всего сущего и повелевает всеми истоками, началами начал; вот почему мы черпаем ее мощь для тех целей, где требуется наша помощь. Сестры, готовы ли вы вложить свою силу в наши нынешние труды?

Над хороводом дев зашелестел шепот: «Да, мы готовы». Кейлин шире расставила ноги в прохладной траве.

— Мы призываем Великую Богиню, Владычицу Жизни, облачение ее – звездные небеса. Она – непорочная невеста, Она – матерь всего живого, Она – мудрость за пределами кругов мира. Она воплощает в себе всех богинь, и все богини едины в Ней одной; во всех Ее ипостасях, во всех наших лицах – как сияет Она в небесах, так сияет Она в нас всех! – Кейлин задыхалась: в лицо ей словно бы ударил ветер. – Великая Богиня, услышь нас… – воззвала она.