Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд Страница 223

— Я… возможно. Я не знаю. Может стать еще хуже. Если кто-то на этом острове поймает нас, то вернет назад, и нас побьют. А может, просто продаст в рабство в не очень богатый дом.

— По крайней мере, мы будем вместе.

— Только пока одну из нас не продадут. Или обеих.

Безмолвное м-м, словно скулит собака.

— Как насчет мастера Пенрика? Он сказал… э-э, я точно не знаю, что он сказал.

Внимание переместилось на соседнюю кровать, где лежал Пен. Он не открывал глаз, размеренно дышал и не шевелился.

— Я тоже не поняла. Думаю, он просто хвастался, как это делают мужчины.

— Но он кажется добрым. И умным. Он пытается помочь людям.

— Не думаю, что доброта поможет справиться с пиратами.

— Он достаточно красив, чтобы быть вороньим мальчиком. – Сьюка задумалась. – Может, раньше, до того как стать писцом.

— Похоже, ратнаттский капитан, который его купил, тоже так подумал.

— А он… как ты думаешь, мастер Пенрик это понял? Мы должны предупредить его?

— Не знаю. Мама говорит… – Звук икоты. – Мама говорила, что с вороньими мальчиками обращаются хуже, чем с уличными шлюхами. Не уверена насчет писцов. – Пауза. – В любом случае, что он сделает, если мы ему скажем? Он не выглядит очень сильным.

— Капитан был сильным, а пираты все равно разрубили его на куски. – Сьюка сглотнула. Нет, они обе сглотнули, подтвердив предположения Пена. – Может, ум лучше сработает. Если будет на нашей стороне.

— На нашей стороне никого нет, Сьюка.

Долгий выдох.

— Думаю, ты права.

— Спи давай. – Ленчия начала было отворачиваться, потом неохотно повернулась обратно и крепко обняла сестру, будто тощую, нелепую, несчастную тряпичную куклу.

Они обе заснули раньше, чем Пен.

* * *

Пен проснулся на рассвете и тихо выскользнул из комнаты, стараясь не потревожить девочек, пожилых супругов и раненого Алоро, которые заняли оставшиеся кровати прошлой ночью, в то время как более крепким пленникам достались гамаки в спальне. Он явился на кухню как раз вовремя, чтобы перехватить слуг, которые пришли готовить завтрак.

Там, вызвавшись помочь и включив свое обаяние, он ловко добыл потенциально полезную информацию. Командовавшая всеми пожилая женщина, ее хромой брат и племянница были не прочь поболтать с дружелюбным писцом из далеких ледяных гор, которые они едва ли когда-нибудь увидят. Пен отплатил за их рассказы красочным описанием своей родины – и понял, что скучает по дому.

Остров, как он вчера узнал, назывался Лантиера – это старое седонийское название намекало на долгую историю; когда-то он принадлежал империи, что объясняло остатки древней системы водоснабжения на заднем дворе. Более того, название наконец-то позволило Пену отыскать остров на своей мысленной карте. Личные истории и местные анекдоты слуг тоже немало сообщили ему.

Это не похожее на тюрьму здание предназначалось для пленников, за которых надеялись получить выкуп, а также для раненых и для покорных. Оно принадлежало порту – то есть городу, который назывался Гавань Ланти, или кратко Ланти, и который нанял на работу членов небольшого клана. Работа была сезонной; как и пиратам, зимние шторма не давали им выйти в море, и несвоевременная буря, от которой пострадал корабль Пена, оказалась неожиданной удачей.

Повариха объяснила Пену, что лето в городе обычно было тихим временем, когда большинство кораблей и их команд отсутствовали. Зимой головорезы пили, играли в карты и таскались по шлюхам, чтобы к очередному весеннему рейду лишиться денег, а то и жизни. С учетом опасностей их ремесла Пен не мог назвать такой подход к жизни иррациональным, хотя женщина с восхищением упомянула нескольких выдающихся моряков, которым хватило ума или удачи отойти от дел, скопив богатство, по крайней мере по местным меркам.