Кровь на песке - Брэдли Бэлью Страница 223

Рамаду пришлось признать, что они и вправду достойно представляют Короля Кирала, однако стремление Расула полностью управлять беседой убедило Рамада, что все получится. Люди, которые знают, как много могут потерять, обычно становятся податливее.

Ужин был превосходен: жареные янтарники, фаршированные сельдереем, водяные каштаны и рис с трюфелями, салат из копченых пальмовых сердцевин, финики в карамели и лимоны, моченые в хересе. На десерт же подавали розовое мороженое на теплых тартах с маринованным имбирем и грушами, а также двенадцать лучших каимирских деликатесов и шарахайских блюд, дабы почтить гостей из Обители Королей.

В конце ужина Мерьям произнесла краткую заздравную речь и подняла тост в честь Шарахая, как и положено новой правительнице Каимира.

Рамад не вслушивался, он наблюдал за лицами собравшихся. Ихсан вежливо улыбался и кивал в нужных местах, Бешир, тихий, с длинным, скорбным лицом, явно скучал, Шукру же наблюдал за Мерьям с нескрываемым отвращением. Рамад понятия не имел, зачем он вообще принял приглашение. Выглядел он так, будто предпочел бы питаться объедками, чем сидеть на светском ужине.

Когда с ужином было покончено и прислуга убрала со столов, Рамад, увидев, что Мерьям, как договорились, отвлекает жену Расула, протиснулся к юному царедворцу сквозь толпу.

— Боюсь, вашу жену пленили надолго, – сказал он.

Расул приветственно поднял бокал и кивнул.

— Господин Амансир! Рад, что мы наконец можем поговорить.

— Взаимно, – Рамад в свою очередь приподнял бокал и поманил Расула в темный угол. – В Каимире, как вы можете видеть, перемены.

— Истинно так. Мои поздравления и соболезнования.

Они чокнулись и выпили в память о царе Алдуане.

— Сколько же вам с царицей довелось пережить за последние месяцы! Я ушам своим не поверил, услышав.

История, которую они сочинили для остальных, гласила, что Алдуан погиб в пустыне от сердечного недуга. Он хотел попутешествовать по Шангази и приказал отправляться в путь несмотря ни на что, но не выдержал жары.

— Что ж, время не стоит на месте, – заметил Рамад. – Однако, надеюсь, что перемены, подобные нашим, не коснутся Шарахая.

— На все воля богов, – Расул поднял бокал и отпил немного. Рамад, однако, к нему не присоединился.

— По правде сказать, я кое-что хотел обсудить с вами сегодня. Нечто… – он стрельнул глазами в сторону Ихсана, – …деликатное.

Расул с любопытством прищурился.

— Продолжайте.

— В Шарахае назревает беда, и весь город об этом знает.

— Аль’афа Хадар? – Расул засмеялся. – Не волнуйтесь, с ними скоро будет покончено. Как и со всеми, кто противится воле Королей.

— Знакомые слова, и зачастую верные, однако устоит ли Шарахай, если его предадут свои же?

Улыбка Расула померкла.

— У вас есть доказательства?

— Да.

— Расскажите же мне.

— Враг узнал государственную тайну, – произнес Рамад спокойно, будто рассказывал о морской прогулке. – Тайну, которой Короли дорожат так яростно, что готовы за нее убить, развязать войну. А выдали ее…

Расул сглотнул.

— …вы, дорогой мой.

Лицо Расула окаменело. Как по команде из толпы вышли двое хлыщей, сопровождавших его. Расул отмахнулся, и они направились к улыбающемуся Базилио.

— А теперь объяснитесь, пока я не вонзил нож вам в сердце, – потребовал Расул.

— Вы знакомы с Лоскутным принцем?