Стена копий - Брэдли Бэлью Страница 225

— Да, эффект неожиданности потерян, это верно. Но пока опасности для нас никакой. Я почувствовала, что он бежал на восток, а потом в пустыню.

— Никакой? С тех пор он мог вернуться, – возразил Кирал. – Прячется в городе, выжидает подходящее время для удара. Для того чтобы пробраться во дворец и перерезать мне горло. Я бы так и поступил.

— Хамзакиир не боится ничего, но страшится Гулдратана и знает теперь, что он смог проникнуть в Шарахай. – Пальцы Мерьям поскребли вышивку подлокотника, смахнули нечто невидимое. – Нет, я уверена, что Хамзакиир останется в пустыне. Ему неизвестно, что вы рассказали другим Королям, страх, что все обернется против него, будет расти не по дням, а по часам.

— И что же ты предлагаешь?

— Он постарается любым способом упрочить власть в пустыне. У него есть союзники среди кочевников, но они слишком разрозненны, чтобы послужить его целям.

— Кроме тех, что на Востоке.

— Кроме тех, что на Востоке, – эхом повторила Мерьям. – Куда он и сбежал. Онур уже собрал под своими знаменами несколько тысяч копий, а скоро их станет еще больше. Если Хамзакиир заключит с ним союз или поработит, как поработил меня, то обретет силу, которой станут бояться и Шарахай, и все четыре царства.

Кирал задумался.

— Это возможно, но если он упрочит власть, убить его будет еще сложнее.

— Верно, но разве эреку есть до этого дело? Гулдратан все же наше лучшее оружие.

— Но если ты не пошлешь господина Амансира к Онуру, мы не сможем заманить туда Гулдратана.

— Есть и другой способ, – сказала Мерьям. – Вы принесли кровь Чедамин?

Рамад вздрогнул, услышав имя Чеды. Дыхание пустыни, как это вообще ее касается?

— Я принес ее, но как мы сделаем из нее приманку?

— Чеда сбежала из Обители Королей. Куда она, по вашему, пойдет?

Кирал сел поудобнее.

— Вернется в пустыню, к своим.

— Вот именно. А куда отправится Онур? Попытается безуспешно атаковать Шарахай? Или расправится с маленькой угрозой, пока она не стала серьезнее?

Кирал подвигал челюстью, глубокие тени залегли под его скулами.

— Трудно будет подгадать призыв эрека ко встрече Чеды с Хамзакииром.

— Отчасти, но высокая точность нам не нужна. Стоит им оказаться в нескольких лигах друг от друга, как Гулдратан почувствует Хамзакиира и помчится к нему.

— Ты уверена?

— В целом да. Но даже если мы ошибемся, Гулдратан напьется крови Чеды и избавит вас от иной проблемы.

— Она не так опасна, как Хамзакиир.

— Пока нет, но мы оба знаем, что это временно. Она внучка Исхака, племянница Масида и уже заслужила собственную славу. Появились и те, кто прославляет ее, рассказывает легенды о том, как она убила двух Королей, а такие легенды быстро обрастают подробностями. Она умна. Обаятельна. И научится пользоваться этими качествами, чтобы привлекать людей. Вскоре она заманит в Воинство больше бойцов, чем Исхак.

— Может быть, и так. – Кирал поднялся. – Но до этого далеко.

Он достал из-за пазухи два флакона: один – наполненный ярко-красной жидкостью, другой – жидкостью такой темной, что в свете ламп она казалась черной.

— Кровь Чеды, – сказал он, протягивая красный флакон. – Ее взяли, когда она была без сознания во дворце Шукру. А это – эрека. – Он передал второй флакон. – Собран с Солнечного клинка. Все это делал мой алхимик.

Мерьям поднесла красную ампулу к свету, покачала, и у Рамада похолодело в груди. Словно сердце ухнуло куда-то в темную дыру, грозя утащить за собой сознание. С того мгновения, как он согласился на просьбу Гулдратана, его словно потащило бурным потоком, но он никогда не думал, что утопит его Мерьям.