Сияние вечного пламени - Пенн Коул Страница 228

Я оплакивала каждого, кто молился, чтобы лучик надежды озарил его унылую, тяжелую жизнь, но утонул в вечном мраке.

Я плакала, пока садящееся солнце и восходящая луна не проплыли по небу словно парусники, а когда слезы иссякли, судорожно вдохнула и поднялась на колени.

— Прости, отец, – проговорила я дрожащим, срывающимся голосом. – Я посмотрела на землю и вздрогнула, вспоминая холодную неподвижность тела Андрея, когда судорожно его обнимала. – Боюсь, у меня не хватит сил победить на Оспаривании. Все рассчитывают на меня, а я подведу их так же, как тебя. – Подавшись вперед, я зарылась пальцами в сырую почву, мечтая закопаться в нее поглубже и проспать тысячу лет. – Тьма надвигается, – шепнула я, – а у меня нет сил искать свет.

— Тогда создай его сама.

Голос заставил меня выпрямиться. Обернувшись, я увидела брата, стоявшего у меня за спиной, убрав руки в карманы. С другой стороны поляны нас караулили Аликс и Таран с перекошенным от злости лицом, остановившиеся у самой опушки.

— Вся вычурная магия Потомков в твоем распоряжении, – проговорил Теллер. – Может, пора прекратить поиски света и создать его самой?

Я грустно покачала головой:

— Я не умею. При каждой моей попытке становится только хуже.

— Тогда продолжай пробовать. Прекрати себя жалеть, соберись и попробуй снова. Не останавливайся, пока не поймешь, что к чему. Именно так действовала бы Дием Беллатор, которую я знаю.

Теллер сел рядом со мной, опершись на руки, и мы стали вместе смотреть на место, где стоял дом наших родителей, на пепелище всего, что мы когда-то любили. Я почти слышала отзвуки нашего смеха, с которым мы убирались и готовили, играли и тренировались, – они и дразнили меня, и утешали.

— Поверить не могу, что его больше нет, – сказал Теллер. – Он столько битв прошел, столько всего перенес… Мне всегда казалось, он найдет способ избежать смерти.

Я кивнула, слишком измученная, чтобы подобрать слова.

— Думаешь, он нас видит? – спросил Теллер. – Думаешь, он смотрит на нас оттуда, где сейчас находится?

Я низко опустила голову:

— Надеюсь, что нет.

Теллер тяжело вздохнул, придвинулся ко мне и притянул к себе:

— Ди, ты перестала бороться. Ты сдалась.

Я попыталась вырваться, но Теллер держал меня крепко.

— Как ты можешь так говорить? – огрызнулась я. – Последние недели я только и делаю, что борюсь.

— Кулаками ты точно машешь, куда бы ни шла, но не борешься. Ты делаешь вид, что борешься, тянешь время, выжидая, пока кто-нибудь не нанесет смертельный удар. Ты потеряла дух, который… делает тебя тобой. – Теллер обнял меня еще крепче и сжимал плечо, пока я не заглянула ему в глаза. – В чем заключался самый важный урок отца? О чем он напоминал нам во время каждой тренировки? – настойчиво спрашивал Теллер.

— Главное – выжить, – прохрипела я.

Теллер кивнул, повторяя наставления нашего отца:

— Главное – выжить. Любой ценой, во что бы то ни стало. Сначала выживи…

— …потом думай о последствиях, – договорила я.

Я посмотрела вперед на опаленную землю, вспоминая наш с отцом последний спарринг и слова, с которыми он меня оставил: «Моя дорогая Дием, я не могу сказать тебе, что делать с твоей жизнью. Но, что бы ты ни выбрала, будь умницей. И самое главное – выживи. Твоя жизнь слишком драгоценна, чтобы бездарно ее потерять».