Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши Страница 229

Монахи так и застыли, не в силах вымолвить ни слова, только таращились на Шэнь Цяо так, словно средь бела дня увидели призрака. Шэнь Цяо, впрочем, отнюдь не злорадствовал:

— Давно не виделись, юный Юнь Чан, ты сильно подрос. – Взгляд даоса, по-прежнему теплый, переместился на второго монаха. – А Лэ Ань добился немалых успехов в боевых искусствах: я еще не показался, а ты уже почувствовал мое присутствие.

Лэ Ань и Юнь Чан переглянулись и после краткого замешательства поспешно поклонились:

— Приветствуем, дядюшка-наставник Шэнь! Мир вам!

— Как поживает ваш учитель?

— Спасибо за заботу, дядюшка, у учителя все хорошо, – ответил Лэ Ань. – С тех пор как вы покинули школу, он часто вспоминает вас и будет счастлив узнать, что вы в добром здравии.

Их учитель хоть и принадлежал к поколению Шэнь Цяо, но был гораздо старше. Всецело посвятив себя совершенствованию, он почти не вмешивался в повседневные дела школы и лишь на склоне лет взял этих двух учеников.

— Я тоже скучал по шисюну Куну, затем и пришел, чтобы проведать его, – сказал Шэнь Цяо.

Его слова молодые монахи восприняли совершенно по-разному. Юань Чан просиял от радости, а вот Лэ Ань как будто обеспокоился.

Видя это, Шэнь Цяо нарочно спросил:

— В чем дело? Вы не хотите возвращаться на гору со мной?

Прямодушный Юнь Чан, не дожидаясь ответа Лэ Аня, выпалил:

— Мы будем вам только рады, дядюшка Шэнь!

— Ты-то рад, а вот твой шисюн Лэ Ань, как я погляжу, не очень, – с улыбкой заметил Шэнь Цяо.

Лэ Ань на это тут же поклонился:

— Вовсе нет, дядюшка Шэнь. Просто дело в том, что чжанцзяо Юй пропал без вести, на горе царит неразбериха, и мы, дабы ненароком ни во что не впутаться, решили спуститься вниз и переждать.

«Кто ж знал, что мы наткнемся на вас», – добавил он про себя.

После того поединка с Кунье, закончившегося падением Шэнь Цяо со скалы, в цзянху долгое время распространялись всевозможные слухи и кривотолки. Кое-что дошло и до горы Сюаньду, бросив тень на доброе имя Шэнь Цяо. Может, вслух никто ничего и не говорил, но про себя многие сетовали, что поражение Шэнь Цяо навредило школе, разом пошатнув ее положение в мире боевых искусств, и опозорило ее. Поэтому-то почти никто и не возражал, когда Юй Ай сделался новым главой: все верили, что ему хватит сил и способностей, чтобы вернуть школе Сюаньду былую славу.

Однако учитель Юнь Чана и Лэ Аня не разделял всеобщих надежд и строго-настрого наказал воспитанникам не лезть во внутренние дела школы, так что все трое оказались вне поля зрения большинства адептов, а присутствие их на горе почти не чувствовалось. Юнь Чан с Лэ Анем, в силу юности горевшие жаждой свершений, про себя были недовольны таким решением, но перечить не стали. Впрочем, дальнейшее развитие событий их удивило и вполне показало правоту наставника. Союз Юй Ая с тюрками не принес никакой пользы, а обстановка на Центральной равнине тем временем разительно переменилась: с установлением в северных землях новой династии Суй влияние тюрков в Поднебесной постепенно ослабевало, и положение горы Сюаньду становилось все более уязвимым.

И вдруг Юй Ай бесследно исчез. Обитатели горы Сюаньду остались без руководства, временным чжанцзяо сделался Тань Юаньчунь, старший ученик Ци Фэнгэ, но он, хоть и был прежде старейшиной, обладал мягким нравом и не умел держать людей в узде. Поэтому в школе тут же нашлись несогласные, среди которых самый громкий голос принадлежал старейшине Лю Юэ. Началась тайная борьба за власть, в которой каждая из сторон стремилась привлечь к себе как можно больше союзников.