Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс Страница 23

Прибыв на место, мы стали украшать интерактивную зону: надули музыкальные шары и приготовили горы мерцающей сладкой ваты. Вскоре приехали чародеи, отвечающие за сети. Они установили столы и расстелили огромные самобранки, на которых тут же появилась посуда с едой. Случайные зрители с завистью смотрели на самобранки. Чтобы наколдовать такие, требовалось объединить усилия мощных магов и гномов, а перед этим – достать специальную ткань, вышитую полностью вручную.

Праздник начинался в двенадцать. За час до торжественного открытия в Серый Ковыль прибыли Борис Зденкович и Нина, которая заменила подружку, уехавшую в отпуск. Всё мероприятие кикимора слонялась среди толпы с недовольной миной, теребя пальцы в перчатках, а в конце, когда мы валились с ног, раздавали последнюю партию мерцающей ваты детишкам, она закатила гневную тираду, что мы сделали музыкальные шары не с той мелодией.

Главное, Зденкович был рад: он потирал руки и смотрел, как довольные жители Серого Ковыля перекручивают в пальцах шпажки с мясом и листовки с мигающими словами о предложениях «Портал-Телекома». В тот день жители посёлка оставили шестьдесят семь заявок на телепортацию – неплохой показатель для нас.

Осенью дела пошли на спад: Лиля заболела, Марго ушла в отпуск, а Зденкович и Нина с Мирой были докучливы как никогда. Новые жалобы на порталы обрушивались на офис компании похлеще дождей, которые за неделю успели затопить несколько населённых пунктов. Почему нельзя было сразу сделать нормальные порталы и не сходить с ума, оставалось для меня загадкой.

Объевшись в столовой, я шла на тренировку. Юпитер неистовствовал, я получала мелкие травмы, которые нельзя было излечивать с помощью заклинаний и волшебных зелий: это было гарантией укрепления нашей силы, которую, правда, было негде применить.

Так проходили будни и выходные. Немного успокаивала мысль об отпуске, но я не представляла, куда можно отправиться и как вообще его принято проводить в Сорросе. Родители моих одногруппников в институте обычно перемещались на какие-нибудь острова.

Кажется, я начинала ненавидеть свою работу. Регина говорила, что это нормально: мы выросли, так живут все взрослые – что в мире нечаров, что в Сорросе. Оговорки про Соррос, конечно, не было, но всё и так было понятно.

Больше всего я ненавидела понедельники.

Сегодня как раз наступил он, самый противный день недели.

Ежедневник был испещрён моими рисунками и маленькими простыми рунами – на первых курсах в Институте чародейства и магических отношений я постоянно перерисовывала их себе в блокноты, чтобы лучше запомнить. Сейчас из головы не шла одна из них – маленькая, затейливая, которую я не так давно увидела внутри камня…

— А…рина! Ну что ты там копаешься? Возьми папку со схемами и отнеси на пятый этаж.

Я подхватила стопку бумаг в соседнем кабинете и повернулась на каблуках.

Мой путь лежал через любимый стеклянный коридорчик с гиацинтами и шмелями, я с удовольствием задержалась здесь на пару минут. Затем я прошла три пролёта, как обычно, забрела не туда и оказалась в музее компании. Дверь была распахнута, я огляделась и шмыгнула внутрь.

Это было очень, очень плохой идеей.

За окном собирался дождь: серые, почти чёрные тучи обхватывали верхушки самых высоких зданий «Портал-Телекома». Так как свечей и люстр в музее не было, через окно в комнату едва проникал тусклый свет – она, погружённая в полумрак, производила мрачное и удручающее впечатление. У древнего портала раздался тихий скрип, и моё любопытство взяло верх: я подошла к чернёной деревянной раме. Сверху и снизу проносились снопы искр.