Король старьевщиков - Кассандра Клэр Страница 230

— У меня, – сообщил Кел, – к твоему сведению, похмелье.

Она наморщила нос.

— Ты бледно-зеленый. Этот оттенок не сочетается с… не знаю, как называется такой цвет. – Она махнула рукой на его костюм: винно-красный фрак и такие же брюки.

— Вот, возьми-ка, – сказал Меррен, слезая с парапета. Пошарив в карманах, он извлек оловянную флягу.

Когда Кел отвинтил крышку, в нос ему ударил едкий запах какого-то древесного сока. Он поморщился.

— Ты уверен, что это не яд?

— Если бы я собирался тебя отравить, я бы тебе об этом не сказал, – произнес Меррен с видом оскорбленного достоинства.

— Пф-ф, – фыркнул Кел, приложил фляжку к губам и сделал большой глоток. Во рту словно взорвалась петарда, жидкий огонь потек в желудок. На глазах выступили слезы. Откуда-то издалека доносился голос Меррена, который рассказывал, что они буквально полчаса назад получили сообщение, которое он отправил в Черный особняк прошлой ночью, и спрашивал, как Кел умудрился уговорить Киприана Каброля встретиться с ним в «Каравелле».

— Мне кажется, Кел умирает, – заметила Джиан. Она с любопытством разглядывала Кела, который от кашля согнулся пополам. – Ты уверен, что это был не яд?

— Я вижу, никто из вас мне не доверяет, – обиженно ответил Меррен.

Кел с удивлением заметил, что жжение постепенно ослабевает, как и пульсирующая боль в голове. Так. Моргая, он вернул флягу Меррену. Его охватило странное ощущение ясности. Окружающий мир вдруг стал необычно четким: ему казалось, что, если потребуется, он сможет за несколько минут пересчитать камни, из которых сложен мост. Пожалуй, по сравнению с лекарством Меррена средства от похмелья дона Валона никуда не годились.

— Что это за снадобье? – спросил он. – Если тебе нужны деньги, я могу уговорить Конора купить у тебя несколько бочек.

Меррен сунул фляжку за пазуху.

— Иногда я принимаю его, если мне нужно сконцентрироваться на своих занятиях. И ты знаешь, что я ничего не продам во Дворец, – добавил он. – Это против моих принципов.

— Разумеется. Я так редко встречаю людей с принципами, что забыл, как они выглядят.

— Кстати, о людях без принципов… – вмешалась Джиан.

— Да. Киприан. – Кел посмотрел на дверь «Каравеллы». Ему не хотелось вспоминать о том дне, когда он в последний раз был там; ему вообще невыносимы были мысли об Антонетте. – Он считает, что встречается с Конором. Меррен, у тебя случайно нет с собой той «сыворотки правды», которую ты применил во время допроса Раймона?

Меррен смотрел на него с сомнением.

— Ты думаешь, он согласится принять от тебя питье, когда выяснится, что ты не Конор?

— Не уверен, что он согласился бы принять питье от Конора. – Кел потер глаза. – Ну хорошо. Давайте подумаем. У нас есть только один шанс выудить у него нужную информацию. Каков наш план?

Последовал поток предложений от Меррена и Джиан. Они все еще спорили насчет деталей, когда Кел оставил своих спутников на мосту и направился в «Каравеллу», стараясь не обращать внимания на мерзкий привкус во рту. Как будто он облизывал ствол сосны.

Когда он позвонил в медный колокол, дверь открылась, и выглянула Хадия. Золотые серьги еще покачивались – видимо, она бежала. Она провела его внутрь и сказала только, что донна Алис его ожидает. Кел прошел следом за ней в главный зал, который, против обыкновения, был почти пуст. Естественно, ведь настоящее оживление наступает в публичном доме только вечером. Несколько куртизанок, не занятых работой, расположились на диванах и дружески болтали.