Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1 - Жоубао Бучи Жоу Страница 231

— Хорошо-хорошо, ухожу, уже ухожу. – Мо Жань перевел взгляд на купол, сияющий над головой наставника. – Но вам не стоит тратить столько сил…

— Прочь!

Чу Ваньнин взмахнул рукой. Завеса над его головой внезапно сузилась и, растянувшись маленькой молнией, с грохотом ударила в землю у ног Мо Жаня. Еще немного, и она бы разрубила его тело надвое.

Мо Жань проявил редкую для себя доброту, попытавшись позаботиться об учителе, а тот ответил ему такой черной неблагодарностью! Он хотел было возмутиться, но, подняв голову, увидел стоящего в снегу бледного Чу Ваньнина с покрасневшими глазами и передумал.

— Вы… – ошалело протянул Мо Жань.

— Мы с тобой – всего лишь учитель и ученик. К чему эта излишняя забота? Забирай свой зонт и проваливай.

Мо Жань изумленно выслушал его и вдруг все понял.

— Учитель, в тот день, когда я разговаривал с Ши Мэем на тренировочной площадке, вы…

Он все слышал.

Чу Ваньнин ничего ему не ответил, просто развернулся и пошел прочь.

На этот раз Мо Жань не стал окликать его, а тот и не подумал обернуться.

Пройдя примерно половину пути до ворот, Чу Ваньнин вдруг застыл на месте, не сдержался и чихнул, а потом, словно разозлившись, ускорил шаг, будто пытался убежать от чего-то.

Все это время Мо Жань стоял в снегу, тупо глядя на удаляющуюся спину учителя, пока та не исчезла из поля зрения, и сам не знал, что за мысли в те мгновения роились у него в голове.

Вернувшись в павильон Хунлянь, Чу Ваньнин понял, что заболел.

Несмотря на то что он легко мог создать защищающий от снега и дождя купол, Чу Ваньнин никогда бы не стал тратить на это силы ради себя одного. Иначе бы он не ходил под дождем с бумажным зонтом, как обычные люди.

Сперва он расчихался, а потом и почувствовал, как трещит голова от начавшегося жара. Впрочем, Чу Ваньнин болел так часто, что давно привык к постоянным простудам и прекрасно знал, что надо делать. Выпив лекарство, он умылся, переоделся, залез под одеяло и уснул.

Возможно, во всем была виновата болезнь, но в тот вечер тошнота, преследовавшая его еще с того момента, как он получил рану на озере Цзиньчэн, ощущалась особенно сильно. Всю ночь Чу Ваньнин провел, барахтаясь между сном и дремотным забытьем. Его тело раскалилось, будто печь, и сплошь покрылось холодным потом.

Чу Ваньнин проснулся только к полудню следующего дня. Медленно открыв затуманенные сном глаза, он какое-то время лежал на постели, бездумно глядя в потолок, а потом неторопливо сел и свесил ноги, собираясь обуться.

И застыл от изумления.

Он внезапно обнаружил, что за ночь его сапоги сильно увеличились в размерах…

Затем Чу Ваньнин присмотрелся повнимательнее, и его удивление перешло все мыслимые и немыслимые границы.

Вынести такое было не под силу даже невозмутимому старейшине Юйхэну.

Его сапоги вовсе не увеличивались.

Чу Ваньнин ошеломленно оглядел свои руки, ноги и голые ступни, а потом и плечи, с которых соскользнула одежда, ставшая слишком большой.

Уменьшился… он сам?!

Глава 52

Этот достопочтенный даже не вышел на сцену

Сюэ Чжэнъюн упражнялся с мечом на северном пике, когда по воздуху мимо него вдруг проплыл цветок красной яблони. Хмыкнув, глава одной рукой достал платок и вытер вспотевший лоб, а ладонью другой подхватил цветок и пробурчал себе под нос: