Немезида ночного ангела - Брент Уикс Страница 234

Перед нами женщина, которая умеет оседлать тигрицу по имени Власть.

— Посему… – Императрица прокашливается, обмахивает себя веером, как будто ей стало жарко от прилившей к лицу краски. Я стою слишком далеко и не вижу, так это или нет. Затем она выпрямляется и снова принимает официозный вид. – Посему мы, более не медля, безмерно рады объявить имя нового короля Запада…

Свет снова театрально приглушается.

Мой взгляд пронизывает тени, и я смотрю по сторонам от сцены. Может быть, Рефа'им состоит в свите нового короля? Все остальные политические тонкости меня сейчас не волнуют. Хотя, если бы я разбирался в них получше, то уже давно бы выяснил, кто сюзерен Рефа'има. А это важно, ведь, вспоминая его намеки, я наконец догадываюсь, откуда ему известно, что сейчас произойдет: от сюзерена, который и станет королем Запада.

Это плохо. Не знаю, насколько плохо, но плохо – для меня, для Логана, для Часовни.

Затем на сцене, в темноте, я вижу дворянина, который приближается к императрице. Одного-единственного дворянина безо всякой свиты.

Нет. Нет-нет-нет! У меня спирает дыхание. Так быть не должно! Не может…

Свет загорается.

Зал Посвященных наполняется аханьем.

— Лорд Рабису Рефа'им, – объявляет императрица, беря его за руку. – Ваш новый король Запада.

Я не слышу дальнейших вздохов, не слышу аплодисментов, хотя замечаю, как движется между мной и Рефа'имом расплывчатая масса толпы, как люди делают движения, которые должны сопровождаться шумом. Но я слышу лишь рев крови в моих ушах, вижу только его, стоящего как будто в конце длинного туннеля.

В этом зале по меньшей мере семьсот человек. Может быть, тысяча. Я стою в самом хвосте толпы, не там, где меня оставил Рефа'им. Совершенно немыслимо, чтобы он мог найти меня среди стольких людей – но я клянусь, даже не пробежавшись по ним взглядом, он обращает взор на меня, будто никого больше и не замечает.

— Консорт мой, верный и преданный, вот твой народ, – объявляет императрица. – Мой народ, вот твой король.

Все в зале падают на одно колено. Все склоняют головы.

Я медлю. Недолго, но другие успевают посмотреть на меня – косо, вопросительно, возмущенно. Императорские гвардейцы напрягаются, всем видом как бы спрашивая, почему я стою. Кто я – соперник? Смутьян? Изменник?

Я тоже опускаюсь на одно колено и с едкой, едкой горечью опускаю голову. Выжидаю, сколько положено, чтобы не показаться предателем, и сразу же поднимаю глаза.

Лорд Рефа'им – теперь король Рефа'им – купается во внимании и ведет себя как подобает королю: слегка кивает нескольким фаворитам в зале, любезно принимает поклоны и реверансы знатных особ, затем переводит их внимание обратно на императрицу и первым начинает аплодировать ей.

В миг, когда все отводят от него глаза, он снова бросает взгляд в мою сторону и ухмыляется. Я не могу точно знать, что он смотрит именно на меня – ведь у него здесь так много друзей, – однако чувствую, что его глаза прикованы ко мне. Рефа'им хочет, чтобы я знал: он видел, как я преклонил колено. Он окончательно победил меня и теперь, всего на миг показав свой торжествующий оскал, переводит взгляд дальше. Я стал для него ничем, и он продолжает наслаждаться победой.

Мое сердце уходит в пятки и пробивает пол. Я еще не знаю, что все это значит, но не сомневаюсь – это не мелкая неурядица, а настоящая катастрофа. Она сулит лишь беду, и смерть, и, наверное, войну.