Развод. Проданная демону - Евгения Медведская Страница 24

Голос Дариана теряет всякую уверенность.

— Господи! Дариан! Не будь наивным! Неужели ты думаешь, что он сказал бы правду?

Мне в ответ не приходит ничего, кроме молчания. Дариан даже не дышит. Он укрывает меня, заворачивает в покрывало. Его руки обнимают поверх. Я в жарком кольце. Я чувствую, как меня касается что-то мягкое.

Это крыло. Дариан выпустил свою ипостась. Почему-то становится чуть легче и спокойнее. Его магия тянется ко мне как когда-то давно.

При этом воспоминании на глазах застывают слезы и скапывают с век крупно, горячо.

Голос Дариана опять отвлекает меня:

— Надо было сказать мне.

— Я была не в силах пережить новые издевки.

— Я видел, как ты с ним спала, — вдруг говорит Дариан. — В день, когда отказала мне. Мне было очень плохо, я был ранен, остался без сил, без крыльев. И что ужаснее всего — без тебя. Мне было плевать на уровень моего унижения. Я вернулся, чтобы умолять и попытаться уговорить. Тогда я увидел тебя с ним.

— Мне все равно, что ты там видел, — шепчу я, и, наконец, мне становится по-настоящему плохо.

Глаза закрываются, я еще успеваю почувствовать, насколько сильно болит голова, а потом меня захватывает тяжелая и беспокойная тьма.

Дариан

Кэйри стоит передо мной на коленях. По ее щекам катятся горячие слезы. Мне не хорошо от этого. Как бы я не хотел убедить себя, что мщу ей за жестокий отказ, за позор и за измену, не получается. С ней что-то не то. Сейчас я вижу — ее боль началась задолго до того, как я принялся издеваться.

Меня тянет успокоить ее, потому что моя игрушка рвет себе сердце, но слабину я не собираюсь показывать. Не от первой слезинки, пусть даже не надеется.

Думаю, что она притворяется. Она совсем не такая, какой я ее представлял.

Кэйри оказалась шлюшкой. Я выяснил, за что Номдар продал ее — она изменяла ему. Изменяла с обслугой, с кем-то из друзей. Слухи были самые грязные.

Мне она тоже тогда изменила.

Ну что же, я больше не дам ей такой возможности.

Не жена, а рабыня. Научу эту дрянь хранить верность. А для этого не стоит поддаваться ее несчастному виду. Пустое притворство!

Она даже не оправдывается. К чему отрицать очевидное.

Мне лишь жаль, что ошейник случайно срабатывает. Этого я не хотел. Самому больно. До того, как успеваю подумать, хватаю Кэйри на руки. Настраиваю магию, чтобы больше не среагировала на строгий или недовольный тон. Только прямое непослушание.

Несу ее в спальню и все же попадаю под чары.

Я не хочу ее, я жажду. Мне физически нужно целовать всю Кэйри.

Несу бред про то, что верну ее мужу. Нет. Я никогда не отдам. И тем более никогда не отдам ему. Просто я не желаю сопротивления. Хочу покорности. Забрасываю удочку и Кэйри верит, что я могу сделать такую низость.

Я делаю низость сейчас, но я — демон. Мне можно.

Тем более, что я не всерьез. Но не ставить же Кэйри в известность о том, что я не смог забыть ее. Не рассказывать же точное количество ночей, когда я шептал ее имя, просыпался, понимая, что ее образ рассыпался на заре как дым.

Нет, ей не надо знать. Я не мог удержать ее в своих снах, а теперь она вся моя.

Не хочу отпускать вообще. Сделаю все, что в моих силах, чтобы и спустя год продолжать ею обладать. Пожалел ее тогда — согласился указать в договоре верхний порог цены, но я найду лазейку.

Чтобы демон да не нашел уязвимость в контракте, который составил сам?