Кофейная Вдова. Сердце воеводы - Алиса Миро Страница 24

— Сладко… — прошептала она потрясенно. — И тепло… И… как пряник, только жидкий. И жирно так…

Она сделала второй глоток, уже жадный, глубокий. Напиток был сытным, калорийным бомбоубежищем от голода и холода. Горечи не было совсем — только мягкое, кофейное послевкусие, которое бодрило, но не било по языку.

— Хозяйка… — Дуняша посмотрела на Марину с благоговением. — Это цари пьют?

Марина усмехнулась. Она взяла ковш, где оставалось немного напитка на дне, и попробовала сама.

Идеально. Жирность сливок убила кислоту. Мед убрал горечь. Специи замаскировали непривычный аромат жареного зерна. Это был он. Московский Раф. Только лучше, потому что сливки были настоящими, а мед — диким.

— Цари такого и не нюхали, Дуняша, — ответила Марина. — Это наш с тобой секрет. И наш товар.

Она посмотрела на довольную физиономию девки, у которой порозовели щеки от горячего питья.

— MVP готов, — резюмировала Марина. — Продукт адаптирован под локальный рынок. Теперь нам нужен трафик.

Глава 2.3

Пятьдесят чашек

В избе было тихо, если не считать богатырского храпа Дуняши.

Девка спала на сундуке, укрывшись старым тулупом. Она спала так, как спят только сытые, согретые люди, уверенные в том, что завтра их снова накормят.

Марина сидела за столом перед угасающим в печи огнем.

Перед ней стоял пакет Ethiopia Yirgacheffe.

Красивая, матовая упаковка с клапаном дегазации. Пришелец из будущего.

Марина взяла пакет в руки.

Легкий. Пугающе легкий.

— Инвентаризация, — прошептала она.

Она встряхнула пакет. Зерна шуршали сухо и глухо. Звук уходящего времени.

— Было килограмм. Мы сварили… ну, грамм сто на тесты и угощение Воеводы. Плюс просыпанное, плюс настройка помола.

Она взвесила пакет на руке.

— Грамм восемьсот. Может, восемьсот пятьдесят.

Она взяла остывший уголек из печи.

На чистом, отскобленном дереве стола она вывела цифру.

50

— Пятьдесят порций, — сказала она темноте. — При стандартной закладке 18 грамм. Если экономить и варить «синглы» — сто.

Она достала ежедневник, привычно щелкнула ручкой.

— Так, логистика… — пробормотала она и замерла.

Ручка зависла над бумагой. Холодный пот прошел по спине.

Какая, к черту, логистика? На дворе, судя по одежде и говору, век пятнадцатый, максимум шестнадцатый. Марина прикрыла глаза, вспоминая курс истории кофе, который им читали в школе бариста.

— Дуня! — позвала она, не оборачиваясь.

Девушка, развешивавшая пучки полыни, вздрогнула:

— Да, матушка?

— Слушай, а купцы заморские… скажем, голландцы или португальцы… часто к нам заезжают? С зерном таким черным, твердым?

Дуняша посмотрела на нее как на умалишенную.

— Гол… кто, матушка? Немцы, что ль? Так они токмо сукно возят да железо. А зерно черное… — она опасливо покосилась на открытый кейс. — Бают люди, есть такое у басурман. Только они его пуще глаза берегут. Сказывали, один купец хитрый пытался вывезти, так ему голову и отсекли.

— Не отсекли, — машинально поправила Марина. — Он их в поясе спрятал. Питер ван ден Брук его звали, кажется… Или это позже было?

Она осеклась. В её мире, в том, откуда она пришла с айфоном и кейсом, кофе украдут и вывезут в Европу только в 17 веке. Если здесь сейчас 15-й, то кофе просто не существуетна рынке. Его нет. Вообще. Даже за золото.

Марина посмотрела на свои запасы. Три килограмма. Это не стартовый капитал. Это исчезающий артефакт.