Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Фирсанова Страница 247

— Ну как, господин менестрель, вам понравилось? – между делом поинтересовалась богиня у Эверетта.

— Да, только очень необычно… – помешкав, сконфуженно ответил юноша.

— Что вас удивило? – На лице девушки появилось выражение вежливой заинтересованности. – Вы ведь поете при дворе наместника, наверное, и не такое видали. Куда уж нам, нищим сказителям.

— Очень странное содержание… э-э-э… нестандартное, – кое-как смог выразить свою мысль Эверетт.

— Поясните? – В голосе Элии по-прежнему был лишь доброжелательный интерес.

— Ну, обычно в сказках заколдовывают принцесс… – совсем смешался юноша.

— Но это же скучно – слушать о том, как из сказки в сказку различные напасти обрушиваются на несчастных девушек, – рассмеялась богиня.

— Я имел в виду, что обычно сказки более скромные… – наконец смог сформулировать «претензию» менестрель.

Девушка улыбнулась:

— Просто вы живете в другой среде, Эверетт. Среди знатных лордов пошлость стала завуалированной, о ней не говорят в открытую, а лишь намекают. Мы же выступаем там, где люди предпочитают называть все своими именами, в лучшем случае недоговаривая. Им так нравится, и за это они платят. А деньги нужны для того, чтобы жить. Но чтобы скабрезность не стала противной, мы смешиваем ее с юмором. То, над чем можно от души посмеяться, не вызовет отвращения.

— Понятно, но я никогда раньше не слышал скабрезных сказок, – виновато признался менестрель.

— Возможно, больше и не услышите. Вы ведь, как я погляжу, нечастый посетитель подобных заведений, – заметила принцесса.

— Кажется, я многое теряю, – вконец смешавшись, пробормотал Эверетт и потупился.

— Видимо, да. Ибо странно, что юноша вашего возраста считает сказку Джея пошловатой, – согласилась девушка.

Глаза менестреля изумленно распахнулись.

— А что, бывает еще хуже?

— Конечно, – мимолетно улыбнулась Элия.

Эверетт замолк, теряясь в догадках о том, что может быть более неприличным.

Решив, что процесс благотворительного просвещения на сегодня пока лучше закончить, принцесса перевела разговор на менее смущающую тему. К тому же к столику наконец смог пробиться Джей и плюхнулся на стул, который сестра заботливо сберегла для него, охраняя от многочисленных покушений публики.

— Эверетт, друг мой, если вы позволите так называть вас, – девушка взмахнула ресницами, и юноша поспешно кивнул, – вы знаете, сегодня брат рассказал мне о каком-то чудном шествии, которое видел на улице. Жрецы этого… э-э-э… храма Судьбы. Мне бы хотелось на него посмотреть. И на ту чудесную плиту. Но вот беда, мы совсем не знаем города и почти не знаем ваших обычаев. Не могли бы вы стать нашим проводником к этому загадочному месту? А то вдруг мы заблудимся или случайно оскорбим кого-нибудь неподобающими вопросами?

— Конечно, с удовольствием! – расцвел менестрель.

Джей, отбивавшийся от усердно наседавших возбужденных поклонников, требующих продолжения и жаждавших угостить сказителя выпивкой, а также кучки хозяев соседних трактиров и нескольких дворян, стремящихся заполучить потрясающего сказителя, не успел вставить в их разговор ни слова.

Сжалившись над братом, который вертелся как уж на сковородке, чтобы избежать прямых отказов и в то же время не дать категоричного согласия (сказители теперь весьма рассчитывали на скорейшее приглашение ко двору наместника), принцесса с энтузиазмом предложила: