Стена копий - Брэдли Бэлью Страница 251

Амариллис принесла керамическую тарелочку и кувшинчик с исходящей паром зеленой жидкостью и отступила, с интересом глядя, как Мерьям рассеянными движениями крутит флакон слева от Кирала.

«Слишком уж бросался в глаза этот самый интерес», – подумал Кирал. Слуги должны быть заметны, только когда в них нуждаются.

Мерьям осторожно вылила кровавую тинктуру в кувшинчик. Ее изможденные руки дрожали, но она умудрилась справиться, ничего не пролив. Потом размешала получившуюся микстуру до однородного коричневого цвета.

— Вам, должно быть, интересно будет узнать, что я недавно изучала маласанцев, их магию крови. – Она взяла из шкатулки странную вещь и принялась разматывать ткань. – Я нахожу их големов невероятно занимательными и стремлюсь побольше о них узнать. Однако многое скрыто завесой тайны. Маласанцы хорошо умеют хранить секреты.

Из-под ткани показалась красная глиняная фигурка мужчины с грубо вылепленными гениталиями. Отложив ткань, Мерьям положила фигурку на керамическую тарелку лицом вверх и, взяв кувшинчик с коричневой жидкостью, схватилась за амулет на груди.

— К примеру, я понятия не имею, как они вдыхают в своих големов жизнь. Даже с этим, – она крепко сжала амулет, – я не могу такого совершить.

Тонкая коричневая струйка потекла на фигурку. Мерьям постаралась как можно тщательнее вымочить глину целиком: ноги, грудь, руки, голову. Человечек заблестел, впитывая жидкость как губка. Мерьям перевернула его, принялась поливать со спины.

— Говорят, у големов есть нечто вроде разума, есть воля. Невероятное достижение. Однако по сравнению с душами, которым жизнь дана была в утробе, их считают примитивными. Но я задумалась: может, маласанцы просто недостаточно старались? Может, им не хватило смелости даровать этим созданиям настоящую жизнь? Признаю, ответа я не нашла. – Она поставила кувшинчик и внимательно взглянула на Кирала. – Надеюсь отыскать его, когда сяду на трон Шарахая.

Кирал еще не понял истинного смысла ее слов, но его сердце забилось быстрее, громче. «Сяду на трон? Возмутительная шутка», – подумал он. Но взгляд Мерьям был смертельно серьезен.

«Решила, что сможешь занять мой трон?» – попытался спросить он, но не смог издать ни звука. Попытался снова, но его язык, его губы отказывались повиноваться. Тело словно превратилось в глину, как та фигурка на тарелке.

Он задышал быстрее. Сердце бухало так, что он чувствовал пульсацию в кончиках пальцев. Под волосами выступил пот, зазудела кожа. Он попытался встать, но признал, что это невозможно. Попытался шевельнуть рукой… «Сделай это, – сказал он себе, – и дальше пойдет легче».

Но рука казалась лишь плотью, налипшей на кости мертвеца.

«Достань кинжал! – разъярился он. – Достань кинжал, и сможешь сбежать из этой каюты живым!»

— Однако кое-что я узнала, – продолжила Мерьям, словно не подозревая о его внутренней борьбе, и указала на мокрую глиняную фигурку. – К примеру, как управлять плотью. Даже плотью самых сильных духом. – Ее вежливая улыбка сделалась шире. – Даже тех, кого защищают сами боги пустыни.

Капля пота скатилась из-под его коротко стриженных волос на висок, на щеку. Он бился за свою свободу как никогда раньше, и – о чудо – правая рука начала двигаться. Она соскользнула с подлокотника, поползла к висевшему на поясе инкрустированному кинжалу.