Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы - Святослав Макаревский Страница 252

Лиомелина овладела собой и заговорила уверенно и чётко.

— Я пришла помочь Ксардии! Я могу это сделать, я уже это делала…

Соврала, конечно, но лучше уж врать… Иначе она накинется на родителей Ксардии с кулаками.

— Вы не слышали мою жену? Я вас сейчас сам отсюда выпровожу! – взревел Риббос.

— Неужели вы готовы рисковать жизнью вашей дочери ради сведения личных счётов? Я знаю, я вам не нравлюсь, но сейчас я могу помочь ей! – настойчиво повторила Лиомелина.

— Господа, пожалуйста, – миролюбиво начал врач, но Риббос его прервал.

— Что, «пожалуйста»? Что с моей дочерью, скажите мне? Занимайтесь ей, вы же врач!

— Я уже говорил, я не специалист в подобных вопросах… Тут лучше пригласить опытных врачей или акушерок, – пробормотал тот. – Ситуация намного хуже, чем вы её обрисовали!

— Не надо никаких акушерок! – воскликнул Риббос.

В глазах Малайны, однако, отразились сомнения. Она определённо винила себя в случившемся и сейчас хотела сделать всё, чтобы спасти дочь. В некотором роде они действительно любили её… Только вот такая любовь вредна так же, как ненависть.

— Вы можете её спасти? – вырвалось у неё. – Вы действительно можете…

— Могу, и прошу мне не мешать, – сказала Лиомелина, сохраняя пока миролюбивый тон.

Малайна вопросительно поглядела на мужа, тот пожевал губами, взвешивая все за и против. Лиомелина постаралась воздействовать на него, убедить его в том, что доверять ей – верное решение. На лбу у неё выступил капельки пота – удерживать связь сразу с двумя людьми было непросто.

— Если уважаемая госпожа действительно сталкивалась с подобным, – поддержал её врач, – то, быть может, стоит ей остаться?

Малайна дёрнула мужа за руку, тот резко обернулся к ней и выругался.

— Это из-за тебя всё, идиотка! – Риббос отвернулся от неё и посмотрел на врача. – Я вам доверяю! Пусть она вам помогает, если хочет.

Не сказав больше ничего, он, громко топая ногами, покинул комнату. Малайна, прикусив нижнюю губу, последовала за ним, и Лиомелина вздохнула спокойно.

Вернулись слуги – с тазами, наполненными кипячёной водой. Врач отправил одного лакея искать свободную акушерку, непременно опытную.

— Что ж, уважаемая, я вам доверюсь, – врач упёр руки в бока и пожевал губами. – Вы, похоже, знаете, что делаете…

— Не до конца… – ответила Лиомелина. Она взяла в руки кружку и набрала воду, чтобы напоить Ксардию.

— Я умру? – внезапно спросила Ксардия, сделав несколько глотков. – Я умираю, Лиомелина, я это чувствую… Я так и думала, что когда умираешь, то тебе не больно, а приятно…

— Нет, ты не умрёшь, – возразила Лиомелина, но голос её прозвучал не слишком уверенно.

Надо было взглянуть правде в глаза: ситуация была критическая, и с такой смертельно опасной проблемой Лиомелина ещё никогда не сталкивалась… Лишь однажды, в то время, когда она посещала школу акушерок, и то, она там была не одна…

— Вы действительно… занимались подобными случаями? – спросил врач тихо, когда она отошла от кровати Ксардии, чтобы снова наполнить кружку. Девушка очень хотела пить… Эта непрекращающаяся жажда свидетельствовала о большой потере крови.

Лиомелина предположила, что у Ксардии произошёл неполный выкидыш. Не отделившаяся плацента и то, что осталось от плода, мешали матке полностью сократиться и перекрыть тем самым кровотечение. Это было смертельно опасно. Хуже только воспаление. От кровопотери, в основном, и погибают во время родов…