Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2 - Жоубао Бучи Жоу Страница 255

Ритмично помахивая веером, солдат лениво допрашивал новоприбывшие души.

— Как зовут?

— Сунь Эру.

— От чего умер?

— От… от старости.

Солдат взял печать, небрежно шлепнул оттиск «смерть от старости» на удостоверение личности души – маленькую бамбуковую бирку, выдаваемую всем в преисподней, – которое затем передал Сунь Эру со словами:

— Вот, возьми дощечку и не потеряй, иначе придется идти в Семнадцатый зал и оформлять заново. Все, проходи. Следующий!

Сунь Эру разволновался, как, вероятно, любой, кто только-только прибывал в загробный мир, даже если при жизни был храбрецом или большим всезнайкой.

— Но мне, мне же придется предстать перед судом, да? Я порядочный человек, при жизни даже курицы не убил, и я уверен, что мне положено переродиться в каком-нибудь славном теле, ну или хотя бы в богатой семье, и взять в жены хорошую девушку…

Старик все трещал и трещал без умолку, не в силах унять свои тревоги о будущей жизни.

Когда уши у стража уже начали сворачиваться в трубочку от его болтовни, он нетерпеливо отмахнулся:

— Предстать перед судом? Рано еще. Здесь нас, несчастных душ, столько собралось, что в очереди на переход в следующую жизнь придется стоять лет восемь, а то и все десять. А пока не придет твой черед, будешь жить здесь, в царстве мертвых. Скоро привыкнешь – жизнь тут почти такая же, как и там, наверху. А когда подойдет твоя очередь, ты предстанешь перед судьей и подробно ему все расскажешь, каких кур ты там не убивал и что у тебя там с твоими женами. Следующий!

— В-восемь или десять лет? – запинаясь, потрясенно повторил Сунь Эру.

Мо Жань, чья очередь уже подходила, тоже изумился:

— Чего? Приговора и перерождения надо ждать так долго?

— А то. Но если ты совершил какое-нибудь ужасное зло или просто оказался невезучим парнем, то тут, конечно, совсем другое дело. – Солдат недобро засмеялся, и украшения на его теле вновь нежно зазвенели. – В этом случае попадешь сразу на самый нижний, восемнадцатый ярус, вообще ждать не придется.

Озадаченный Мо Жань умолк.

Непонятливый старик Сунь Эру хотел спросить что-то еще, но страж, у которого уже кончилось терпение, повторил ему:

— Иди-иди! Все торопятся поскорее перейти в следующую жизнь, так что давай, дедуля, не загораживай проход. Следующий, следующий!

Взмах веера быстро отослал Сунь Эру прочь.

Следующей оказалась совсем молоденькая девушка, густо накрашенная, но по-прежнему красивая. Стоило ей заговорить, как по ее нежному голоску и кокетливому взгляду тотчас стало ясно, чем именно она зарабатывала на жизнь в верхнем мире.

— Господин стражник, мое имя Цзинь Хуа-эр, и меня, такую милую девицу, убил жуткий злодей…

Все тянулась и тянулась страшная очередь из людских душ, где у каждого была своя смерть, свои стремления и неисполненные желания.

Здесь, у этих ворот, толпились люди всех мастей – казалось, ни в земном, ни в загробном мире не существовало более шумного и сутолочного места.

Но Мо Жаню было все равно, что происходит кругом, он лишь тихо шел вперед, прижимая к груди заветный фонарь.

Он должен был вернуть своего учителя, и больше его ничего не интересовало.

Он должен был во что бы то ни стало отыскать недостающую частицу души Чу Ваньнина.

— Как зовут?

Солдат широко зевнул и выжидающе уставился на Мо Жаня.

Юноша уже хотел было ответить, но тут стражник внезапно посуровел, словно почувствовал, что с этой «душой» что-то не так. Он вдруг встал и вперил в лицо Мо Жаня гораздо более хищный взгляд.

«Скверно», – подумал Мо Жань. Мало того, что он уже однажды умер и из-за этого его душа могла выглядеть как-то странно, так еще и у него в руках был фонарь с неполной душой другого человека, что само по себе могло вызвать вопросы. Впрочем, вход в преисподнюю был всего один, так что избежать допроса ему бы все равно не удалось.

Поэтому Мо Жаню оставалось лишь заставить себя успокоиться и смело взглянуть в глаза стражнику.

Солдат прищурился.

Мо Жань напустил на себя самый невозмутимый вид и назвался:

— Мо Жань.

Стражник молчал.

Сердце Мо Жаня колотилось как бешеное, но внешне он сохранял ледяное спокойствие.

— Во время духовной практики впал в безумие, так вот и погиб. Пожалуйста, господин, выдайте мне бирку.