Проказник - Андрей Белянин Страница 26

…Рыжий Тиран без вопросов «подвез» меня до дверей комнаты Машки-мышки. Я не пытался добиться от него признаний растягиванием на дыбе или взывая к совести, абсолютно не присущей кошачьему племени.

А вот выражение презрения они прекрасно понимают, и это их бесит! Кошку можно любить или ненавидеть, и то и другое она философски стерпит. Но презрение или равнодушие – не простит никогда.

Так вот, наш пухлый Тираннозавр совершенно точно знал, где и когда у него было рыльце в пушку, и мучился от чувства вины. В первую очередь потому, что я не пытался его стыдить, мне было все равно. И да, он бы предпочел, чтоб я врезал ему по мордасам, чем вот так…

Даже «до свидания» котику не сказал…

Вернувшись в комнату, я сначала убедился в том, что моя Светлая Госпожа спит девственным сном праведницы, по-детски посапывая. Ну правильно, ей-то чего? Она в драке не участвовала, змею не подрезала, кота в прыжке не останавливала. Пусть спит…

Я тоже смог наконец-то отложить надежные ножницы, хоть чуть-чуть расслабить булки и развалиться на стуле, позволив себе вспомнить зеленые травы, красные цветы и розовые облака над равнинами Изумрудного острова. Еще бы глоток виски, но… но… но…

Кто ж его мне предоставит, если ключи от бара у злой мачехи, а сегодня она явно не в том настроении, чтобы делиться Тullamor или Teacher's? И кто, по ее мнению, виноват? Я, что ли? Так-то, между прочим, не мне стукнуло в башку, обернувшись вонючей змеей, ползти по коридору и душить пятнадцатилетнюю девчонку!

Фигуристая тетенька с эффектными формами в многозначительном неглиже всеми силами нарывалась на весомые проблемы в лице проказника, и вот – о чудо, здрасьте вам, он тут! На кого же теперь обижаться?

Можно подумать, я знаю. Уж мне это тем более вообще не интересно.

Сами разбирайтесь, сами…

Но, кто бы и что бы себе ни придумывал в оправдание, вот прямо сейчас победили мы! Не кто-то там, а именно мы. Я и Мэри.

— Чего ж там все приуныли? – откровенно зевая, сам себя спросил я. – Подумаешь, ноготок на мизинчике левой ноги слегка укоротили! Ну, раз все молчат, то, пожалуй, и мне можно немного вздремнуть…

Ночь прошла без происшествий. У меня чуткий сон, так вот, никто не пытался проникнуть в нашу комнату, не превращался в змею или какого-то иного зверя, не разевал пасть и не показывал зубы. Это очень хорошо и даже правильно. Я имею в виду, что те, кто мог бы лезть, получили отпор и усвоили урок.

Разве что сама Мэри спала довольно тревожно, периодически ее мирный сон прерывался испуганными вскриками, словно девчонке привиделось нечто неприятное. Три или четыре раза за ночь, не более, но я просыпался мгновенно! И не потому, что ей было плохо, а потому, что это портило и мой сон…

Утром меня разбудило яркое солнце, светящее в лицо. Оказывается, у моей Светлой Госпожи слишком уж тонкие занавеси на окнах, надо бы куда поплотнее. Мы, проказники, не привыкли вставать в столь лютую рань, а тут еще и…

— Чего?

— Ну, гелуэйская овечка, вообще стыд потеряла-а… – Мне с трудом удалось снова обрести дар речи. – Я все-таки взрослый мужчина, не надо тут расхаживать передо мной взад-вперед в одних трусиках и тонкой майке без лифчика!

— Ой-ой-ой, аж покраснел, бедняжка! Ну, не смотри…

Значит, вот так, да? Я тут же сорвал занавеску и закрутил в нее нахальную девчонку, так что только глаза и нос торчали наружу!