Жертва Весны - Надя Хедвиг Страница 26

Аскольд напряженно следил за мной, пока я огибала его широченную кровать и примыкающий к ней столик с плантацией кактусов. Они были высажены в определенном порядке в зависимости от того, сколько света требовалось каждому, чтобы зацвести. Если бы мне предложили описать Аскольда одной фразой, я сказала бы, что это человек, у которого зацветут даже кактусы, – причем в определенном порядке и каждый в свое время.

Сердце Аскольда билось устало и будто нехотя. Я села на самый край кровати и спросила:

– Ты ведь хотел, чтобы я забрала тебя?

Язык не повернулся сказать «убила».

– Да. – Голос у него был надтреснутый, тусклый, словно он сорвал его после долгого крика. – Почему ты остановилась?

– Насколько я поняла, ты был против.

Аскольд сложил руки на животе и занудно произнес:

– Люди склонны бояться смерти.

А то я не заметила.

– Хочешь, останусь до утра?

Пока он думал, я забралась с ногами на кровать. Потом вытянулась рядом, следя, чтобы между нами оставалось добрых полметра. Подушки под головой не оказалось, но мне и так было неплохо.

– Меня в детстве ужалила гадюка, – зачем-то сказала я, разглядывая золотистые лилии на потолке. – Лет в четырнадцать. Страшно было до ужаса. Я думала, что умру.

Аскольд молчал. Я покосилась на него: глаза открыты. Смотрит в одну точку в самом дальнем углу комнаты. Может, температура поднимается?

– Тебе не жарко?

Он бессильно сполз по подушке вниз.

– Нет. Что было потом?

– Сыворотку вкололи. Неприятно, но жить можно.

– Угу, – со вздохом отозвался он.

Снова молчание. Я уже начала засыпать, когда Аскольд спросил:

– Чем бы ты хотела заняться дальше?

Я распахнула глаза.

– А? Завтра?

– Вообще. В жизни. Я видел, что ты продолжаешь работать.

– Это помогает отвлечься, – осторожно произнесла я. – От всего.

– Не хочешь пойти учиться?

– Куда мне… В последний раз, когда я пробовала сдать ЕГЭ, все закончилось панической атакой.

– Теперь она у тебя вряд ли случится, – резонно заметил Аскольд. – Ты же больше не можешь бояться.

«Если только ты не начинаешь умирать».

Я рассматривала изгибы лилий на потолке. Интересно, это роспись или обои?

– А ты учился?

– Да. Экономика и управление на предприятии. Но я не… – Дыхание его сбилось. Я поискала глазами кислородную маску, но она не понадобилась – после нескольких неглубоких вдохов Аскольд продолжил: – Никогда не работал по специальности.

Мы снова замолчали.

– А кем ты хочешь быть? – раздалось спустя время.

– Когда-то хотела писателем, – со вздохом ответила я. – Но это не важно. Я шесть лет назад школу окончила. Уже все забыла.

– По-моему, из тебя получился бы неплохой врач.

Я повернула голову – Аскольд продолжал смотреть в угол. Свет причудливыми мазками расцвечивал его профиль. Кажется, он не шутил. А я не стала говорить, что последний год только и делала, что читала статьи из серии «Что делать, если человек внезапно начинает умирать у вас на глазах».

– Ага. Например, кардиолог. Послушать сердце, а потом остановить. Чтоб не мучился. – Сарказм из меня так и сочился.

– Тогда психолог.

Я снова покосилась на Аскольда.

– Не знаю. Если только чтобы лучше разобраться в себе. Ну все. – Я решительно закрыла глаза. – Давай спать. Я все равно не сдам экзамены.

– Сдашь, – неожиданно твердо возразил Аскольд.