Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ Страница 260

— Ты ошибаешься. Поднебесная мне не враг, наоборот, я хочу спасти ее, – свет луны и его отражение в волнах падали на него сзади, лицо Чжу Синхэ, находящееся в тени, казалось особенно мрачным, а голос – все более глухим. – А-Нань, Поднебесная по праву принадлежала моему отцу-императору. Я не могу спокойно наслаждаться жизнью за морями, пока она в руках разбойников!

— Значит… ради предательства двадцатилетней давности ты готов принести в жертву миллионы людей в Шуньтяньфу, допустить разлив Хуанхэ, превратить Бохай в море крови… Ради шанса захватить Поднебесную ты готов связаться с какими-то отбросами, повергнуть народ в пучину бедствий, убивать невинных… включая мою лучшую подругу!

— А-Нань, смотри шире! – Чжу Синхэ схватил ее за запястье и, впившись взглядом в лежащую в лодке, резко оборвал. – Великие дела не терпят мелочности. Временная смута – ради вечного покоя!

А-Нань не слушала его. Она неподвижно смотрела на него, во взгляде ее были и скорбь, и печаль, но уже не было того пылкого обожания, что светилось в нем все эти годы. Взгляд, что всегда стремился к нему, погас.

На волнах колебались отблески луны и звезд, холодный ночной ветер, пропитанный запахом моря, проносился между ними. Все происходящее казалось сном. Чжу Синхэ вдруг охватили ощущения опустошения и усталости, он медленно разжал пальцы, сжимавшие руку А-Нань, и молча опустился рядом с ней.

Ветер вздувал парус маленькой лодки, остров хайкэ уже маячил вдалеке. Онемение в теле А-Нань прошло. Она приподнялась, с трудом села, потом, держась за стенку каюты, медленно встала, чтобы размяться. Чжу Синхэ молча смотрел на нее.

— Пойдем, – он протянул руку. – Вернемся, выспишься как следует, подумаешь.

А-Нань опустила глаза на эту протянутую к ней руку. Четырнадцать лет назад она крепко ухватилась за нее и обрела свою дальнейшую жизнь, став той, кто она есть. Однако сейчас, глядя на эту руку, она не могла протянуть свою. Стиснув зубы, А-Нань с силой отбросила его ладонь, оттолкнулась ногой от борта и, качнувшись в воздухе, перепрыгнула в другую лодку у причала. Схватив бамбуковый шест, она оттолкнулась им от пристани, и лодка сразу же отошла, направляясь в море.

— А-Нань! – резким голосом крикнул Чжу Синхэ с пристани. – Куда ты?

— Спасать Ци Ся! – голос ее был хриплым, полным отчаянной решимости; девушка гнала лодку к пагоде Пэнлай.

Чжу Синхэ не отрываясь смотрел на ее удаляющуюся фигуру, и вдруг неведомое ранее смятение сдавило грудь. Сколько было расставаний за все те годы, что они бороздили моря!

Иногда она уходила в поход, стоя на носу корабля и махая ему рукой, а улыбка на лице сияла ярче, чем ее красная одежда.

Иногда он проникал в логово врага, а она перед этим проверяла его оружие и напоминала расстановку сил и план действий.

Иногда они расходились в разные стороны, и, когда их лодки проносились мимо друг друга, они просто обменивались взглядами – и все было понятно без слов.

Ни при одном расставании у них не было ни тени сомнения в том, что они скоро увидятся вновь.

Но сейчас его вдруг охватил страх. Не владея собой, сам не понимая, что именно он чувствует, Чжу Синхэ вдруг закричал ей вслед:

— А-Нань!

Никогда он не терял самообладания, никогда так не кричал.

А-Нань невольно прекратила толкать лодку шестом и медленно обернулась к берегу.