Стена копий - Брэдли Бэлью Страница 265

— Эмре, что это?

— Эликсир, из тех, что были спрятаны в Закатном дворце.

— Ты же сказал, что они все уничтожены.

Он дерзко ухмыльнулся.

— Один, наверное, ко мне в сумку завалился. – Он закрутил крышку и снова протянул ей фляжку. Но Чеда покачала головой.

— Нет, Эмре.

— Ты вечно меня спасаешь. Дай сделать что-нибудь для тебя.

— Нет. Весь план пойдет прахом, если у тебя ничего не получится, и неважно, что сделаю я. Возьми, тебе же придется столкнуться с Киралом, нельзя искушать судьбу.

— Чеда…

— Я его не возьму, Эмре. – Она отступила.

Он расстроился и поник, но не так сильно, как она ожидала.

— Упрямая ослица.

Она не удержалась и улыбнулась.

— Упрямый мул.

— Я пойду, но за это ты должна меня поцеловать.

— А от своей драгоценной Хаддад ты поцелуя не хочешь?

Эмре дернул головой.

— Хаддад? Удивлен, что ты вообще ее заметила!

— Дыхание пустыни, Эмре, да все заметили эту красавицу!

— По сравнению с тобой она просто булыжник.

Отвратительно грубая лесть, но она согрела сердце Чеды, как ничто его не согревало уже много месяцев. Она шагнула вперед и снова поцеловала Эмре, еще более страстно.

А отстранившись, увидела, что улыбка его сияет, словно рассвет.

— Ладно же! И еще один будешь должна, когда снова увидимся!

— А ты так уверен?

От его улыбки все внутри нее таяло.

— Ты от меня не отделаешься!

Она побежала в темноту и не удержалась от вздоха. Ей не хотелось расставаться, но Эмре пришел к ней в самый нужный миг. Кто лучше успокоил бы ее сердце перед ужасным темным делом, ждавшим впереди?

Леора и остальные собрались на дюне, среди кораблей. Весь следующий час Чеда проговорила с каждым добровольцем. Узнала их имена и истории. Семнадцать душ – столько же, сколько в браслете. К запертым в ониксе она прислушивалась тоже, чувствовала их движение, когда один мужчина рассказал о своей жизни в северных пределах пустыни, когда второй говорил о корабельном деле. С Сальсанной она была особенно осторожна. Дочь пряхи и охотника, девочка, с ранних лет владевшая и музыкальным даром, и мечом, встретившая Леору и увлекшаяся историями тринадцатого племени… Откровения Сальсанны волновали самые сильные души в камне, самые жестокие.

«Ее жертва даст вам жизнь, – прошептала им Чеда. – Помните ее, и пусть ваши враги дрожат».

Как многие и предсказывали, ветер начал подниматься на рассвете. Племя собралось вокруг Чеды и отрекшихся, как их все звали теперь, корабли были готовы. Зазвенела рында, предупреждая, что корабли Онура двинулись вперед, но Исхак призвал к тишине. На отрекшихся не было ни сандалий, ни одежд, лишь погребальные пелены, чтобы легче было отойти в Далекие поля. На их лица и ладони Леора нанесла древние знаки. Если бы не румянец, все эти люди уже казались бы скопищем призраков, поднявшихся из камня Месута.

Вместе с Леорой Чеда подошла к первой – Фарел, своей ровеснице, с яркими карими глазами и губами, как розовые лепестки. Она дышала так быстро, будто вот-вот упадет в обморок.

— Ты – свет, ведущий нас, – сказала ей Чеда и поцеловала в лоб.

Женщина благодарно сжала ее руки, запрокинула голову. И Чеда вызвала первую душу. Как тогда, в Ночь бесконечных клинков, она широко раскрыла сердце и отдалась на их милость. Первая душа вышла медленно, но аметист на правой руке Леоры вел ее, сияя как маяк.