Пустыня смерти - Влада Мишина Страница 27

— Говорю же, песок – друг, если знать, как с ним управляться. Но если вы задержитесь тут, то в твои лунные дни можно будет пользоваться и водой. Для женщин тут делают такое исключение.

— Лунные дни?..

— Регулы.

Поймав ещё более удивлённый взгляд Ифе, Эта окинула её внимательным взглядом.

— Ты кровишь хоть раз от новой до старой луны?

— Я… я не совсем понимаю…

— О боги, девочка! Сколько тебе лет?

— Я точно не знаю…

Эта с беспокойством прижала ладонь ко рту.

— У тебя была мать? Сестра или подруга, кто-то, кто рассказывал о женском теле?

— Н-не уверена.

— Ясно. Так… выглядишь ты лет на двадцать. Может, чуть больше. Неужели ты ни разу не чувствовала боль внизу живота, не замечала следы крови между ногами?

— С тех пор как я… – Поняв, что чуть не сказала «возродилась», аментет быстро исправилась: – я теряла память, с тех пор, как это произошло, ничего подобного не чувствовала.

— Это было больше луны назад?

— Думаю, да.

Женщина нежно взяла Ифе за руку.

— Я тебя поняла. А сейчас попрошу послушать меня внимательно.

Эта рассказала аментет всё, что девушке нужно было знать о собственном теле. Новые знания казались просто давно забытыми, но кто именно рассказывал их прежде, Ифе вспомнить не могла.

— У многих женщин в Та-Дешрет регулы наступают позже или долгое время не наступают вовсе. Недостаток еды, воды и тяжёлые испытания природы влияют на тела.

«А ведь я ещё и умирала, была в Дуате – это наверняка сказалось на здоровье».

— Кроме того, регулы останавливаются, когда женщина обретает под сердцем дитя. Это может произойти, если в твоё тело попадает мужское семя.

Смутно поняв, что имеет в виду её спасительница, Ифе подумала, что в её случае это было невозможно, ведь она ни с кем не вступала в подобную связь.

— Такое… можно исключить.

— Долгое отсутствие регул может привести к тому, что ты вообще не сможешь зачать. Прости за вопрос, но ты хочешь иметь детей?

— Я не думала об этом серьёзно, но мне кажется, что когда-нибудь я хотела бы стать матерью. – Ифе не знала, что стало причиной такой уверенности, но понимала, что это правда.

— Если регулы так и не начнутся, а я буду поблизости, то приготовлю тебе несколько отваров, помогающих в таких случаях. Неважно, какие у тебя планы на будущее, – о своём здоровье нужно заботиться всегда.

— Спасибо.

— Не за что, Ифе. Пойдём, думаю, у Барути тебя все уже заждались.

Обойдя следом за Этой несколько палаток, Ифе увидела своих спутников, сидящих у костра. Анубис, Сет, Кейфл и Амт о чём-то тихо говорили с взрослым загорелым мужчиной. Атсу среди них не было.

Эта шепнула Ифе на ухо:

— Вот и Барути. Я пойду, у меня много дел.

Больше не говоря ни слова, женщина скрылась в одной из палаток.

Ифе шагнула вперёд, и мужчина, которого Эта назвала Барути, поднял на неё взгляд.

— А вот и ваша подруга!

Амт обернулась и, быстро вскочив на ноги, бросилась к ней.

— Ифе! Я так рада, что ты жива!

— Вы правда здесь! – всхлипнула аментет.

Вслед за Амт к ней подошли Анубис и Кейфл. Сет же просто кивнул.

— Прости… Там у разлома… Мы ничего не могли сделать, – сдавленно пробормотал бледный фараон.

— Я понимаю. Всё хорошо.

Казалось, мужчины были с ней не согласны, и у обоих на лице застыла маска злости. Злились они, очевидно, на самих себя, и именно это не дало им коснуться руки Ифе или обнять её, как оба того хотели.