Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс Страница 27

К насаждениям были привязаны несколько огромных чёрных пегасов. На их крыльях поблёскивала золотая сетка – смотрелось неплохо, если закрыть глаза на тонны остального золота вокруг.

— Нет, спасибо.

На входе мне выдали программку, тоже из чёрного бархата, и тут же вручили бокал с шампанским. Внутри плавала засахаренная виола, сладость на лепестках не таяла, и листья цветка неприятно скребли по стеклу.

В окружении этого безумного великолепия и вереницы чародейской элиты, выплывающей из портала, я чувствовала себя чрезвычайно неуютно, но мне всё равно было до жути интересно, что произойдёт дальше. Я поспешила найти свой столик.

За широким круглым столом уже собралась весёленькая компания. Эльвира, начальница отдела клиентского сервиса, держала в руке осушенный бокал для шампанского с пожухлым синим цветком на дне.

Повесив клатч на длинную спинку стула, обтянутую розовым шифоном, я присела за стол и развернула программку. Песни, танцы и показы каких-то коллекций чередовались со спортивными соревнованиями. За вечер должны были бороться шесть пар силачей. Ведущий объявил, что нужно обязательно сделать ставку на одного из них. Все недовольно скривились и полезли за кошельками. А заканчивалось всё крысиными бегами. Я подумала, что последняя строчка мне померещилась, наколдовала свет на кончике мизинца и приблизила его к белым витиеватым буквам. Но нет, торжественный бал действительно заканчивался забегом дрессированных крыс. Лично я с удовольствием сделала бы ставку.

Когда я открывала клатч, мой ежедневник выскользнул из атласного подклада и с глухим стуком улетел в сторону. Я наклонилась за ним и чуть не ударилась головой о ногу официантки, которая принесла десерт – пареную канистель с голубыми взбитыми сливками. Эльвира, заметив неудобную сцену, полезла под скатерть доставать мой дневник. Подцепив край обложки рукой в чёрной кружевной перчатке, женщина снова ловко уселась на стул и протянула мне дневник. Последние страницы помялись и теперь неказисто торчали из серого корешка. Внезапно Эльвира передумала: она приблизила дневник к лицу, достала лупу и стала рассматривать одну из страниц. Я нахмурилась.

— Почему у тебя на последней странице нарисован Дроивам?

— Э-э-э… что, простите?

— Дроивам. Главная руна повстанцев, которые начали последнюю войну – Великую гражданскую войну видов, а затем разграбили то, что им передали чародеи и волшебные народы для защиты мирного населения и тех, кто был в тылу. Но и это не всё…

Женщина смотрела на меня с такой злостью, что мне захотелось сползти под стол.

— Он… приснился мне. Я не знаю, что это означает. Я пыталась по своей Карте мага найти этот знак в Материи, но…

— Он уничтожен. Его следы стёрты, чтобы психи, которые до сих пор верят в могущество этого культа, не завербовали кого-нибудь ещё.

— Это было что-то типа секты?

— Секты? Что это?

— Ну, группа людей, которые… – Я пыталась найти подходящие слова, но шампанское слишком мощно ударило в голову. Почему, кстати, здесь подают шампанское?

Эльвира перебила меня.

— Ладно, ясное дело, группа. Группа колдунов, которые отобрали все ценности чародеев и натравили их на волшебный народец. А когда те переубивали бы друг друга, они захватили бы континент. А потом – и весь Соррос. После осталось бы заключить сделку с дьяволом и пробраться в другие миры, чтобы наследить и там. И править. Править и чародеями, и нечарами.