Злая: Детство - Грегори Магуайр Страница 27

— Они кусаются.

Эльфи задумывается: может, Несса и права. Но потом говорит:

— Нет, это ты с клещами путаешь. Заклятия – это такие магические штучки.

— Фокусы?

— Ну кому как. Для кого-то не фокусы, настоящая магия.

— Зак-ля-ти-е, – пробует слово Несса. – И на что эти фокусы похожи?

Она настроена скептически.

— Например… – Эльфи и сама толком не знает, что такое заклятие. Она оглядывается. В маленькой лоханке с водой лежит гладкий чёрный камень – Буззи говорит, что он впитывает серный запах, и девочки, если сильно захотят пить, смогут глотнуть воды прямо оттуда. (Тоже какая-то магия?) Эльфи вынимает камень ложкой, вытирает его и перекатывает в ладони. Он яйцевидный и матовый.

— Вот наложу на него заклятие – и он станет болотной сливой тебе на завтрак.

Эльфи знает, что Несса обожает болотные сливы.

— А ты можешь? Правда? Покажи. И научи меня тоже.

— При свете не получится, – говорит Эльфи и накрывает стеклянным колпаком масляную лампу. Пламя гаснет. Ночь на болотах хмурая, вокруг почти непроглядная тьма. Эльфи с глухим стуком кладёт камешек на дорожный сундук между постелями. – Абраканексус, абраханексус, – шепчет она низким голосом, и Несса тихонько охает от притворного ужаса. Но тут же спрашивает:

— Получилось?

— Не сразу. Нужно время. Как с младенцами.

— А сколько времени нужно, чтобы сделать младенца?

— Не знаю, но явно больше минуты.

— А когда ты зажжёшь лампу и покажешь сливу?

— Утром. Жди. Спи.

— А она будет зелёная?

— Да, – отвечает Эльфи. А потом добавляет: – И у неё не будет ручек.

Несса обдумывает это и с радостью заключает:

— Значит, она будет как мы обе.

— Умолкни и закрой глаза, – бурчит Эльфи, укладываясь на свою койку.

Обычно Несса засыпает быстро. Этой ночью, как только она задремлет, Эльфи собирается встать, пробраться к ящику с припасами и утащить из запасов Буззи одну болотную сливу. Она подменит камень – и Несса подумает, что её сестра и правда умеет делать всякие магические штучки. Эльфи пока не знает, как использовать это обманное «чудо», но что-нибудь да придумается. Такой козырь может когда-нибудь пригодиться.

Но Несса всё ворочается, бормочет:

— Уже утро? А сейчас?

И в ожидании, пока сестра уснёт, Эльфи сама незаметно проваливается в сон.

— Эльфи, Эльфи! – шепчет Несса, проснувшаяся раньше. – Уже утро, давай посмотрим!

— …Гнилой хвощ, – бормочет Эльфи: единственное ругательство, которое терпят взрослые. Она трёт глаза, лихорадочно пытаясь выдумать какую-нибудь правдоподобную ложь, чтобы объяснить, почему камешек так и остался камешком.

Только вот никакая отговорка ей не требуется. На сундуке лежит маленькая бугристая болотная слива с листиком на черешке. Неправдоподобно, чрезмерно совершенная – как нарисованная. Как идеальнейший образ сливы, какой только можно выдумать. Все сливы в истории будто двигались к этому образцу – и все будущие, как бы хороши они ни были, уже будут отступлением.

— Ты так здорово умеешь заколдовывать, – шепчет Несса.

— Я знаю, – отвечает Эльфи. Она боится подойти ближе, боится прикоснуться. Но слива неподвижно лежит на месте, едва уловимо источая живой сливовый запах.

Наконец Эльфи спускает ноги с койки, наклоняется и трогает плод. Она сама не знает, чего ждать: может, он обожжёт её? Взорвётся? Исчезнет? Но слива ничего такого не делает – чуть покачивается в собственной тени и замирает. Чёрного камня под ней нет. И в лоханку с водой он тоже не вернулся. Он просто… исчез.