Тень и прилив - Рейчел Гринлоу Страница 27

— Но Хелена…

— Нет. Даже Хелене, – рычит Бриэлль, отпускает ладонь Келла и скрещивает руки на груди. – Как ты думаешь, что случится, если дозор прознает?

Келл крепко сжимает губы, и триумф в его глазах становится тусклым, как старый медяк.

— Они посадят меня под замок и пошлют за охотником.

— Охотником вроде меня.

— Охотником вроде тебя.

Бриэлль медленно качает головой.

— Ты уж не ставь меня в такое положение, парень. Никогда. Поверь, ты не хочешь, чтобы на тебя охотились. Ты же знаешь, что в этих пузырьках, которые лежат в моем мешке.

Первая тень сомнения пробегает по лицу Келла.

— Ладно. Я сохраню секрет. Не покажу никому. Но, Бриэлль…

— Да?

— Если есть я, если я могу такое проделать, то, может, есть и другие. Где бы я ни родился, так могут быть мне подобные. Может… может, следующим, за кем ты отправишься на охоту, буду не я. Но если магия меняется, то это может оказаться кто-то похожий. Какой-то человек. И, может, всем просто нужно узнать, что мы не представляем собой угрозы. Что это просто перемены, а перемены не всегда ужасны.

Весь вечер Бриэлль размышляет над словами Келла. И наутро они продолжают ее преследовать, так что, когда она пожимает пареньку руку, прощаясь, приходится сдерживаться, чтобы не содрогнуться. Последние пару лет по континенту ходят слухи о детях вроде Келла – детях, рожденных обычными людьми, но способных на большее, чем положено человеку. Не подменыши, не чудовища вроде тех, на кого она охотится, – настоящие люди, обычные дети, в чьих жилах искрит магия. Магия, не нуждающаяся в подпитке кровью чудовищ, магия, которой ни к чему слова и заклинания. Эти слухи обычно доходили до нее в самых тихих уголках, в деревнях Хребтов, в княжестве Лорва или глухих городках возле шахт Вальстры. Она даже встречала одного или двоих – и помогла им укрыться, затоптала угольки сплетен, чтобы они могли ускользнуть или продолжить жить в тишине и покое.

Но не здесь. Не так близко к Арнхему и Лицине, у оплотов ковенов вроде ее собственного, где целая сеть аптекарей продает магию массам. Магия – это богатство и власть, и правители и ведьмы не захотят отказываться от контроля ни над тем, ни над другим. Больше всего Бриэлль боится, что слухи дойдут до ковенов, а от них – до дозора и правящего совета. Что какой-то другой охотник обнаружит ребенка вроде Келла и притащит ценный трофей малефанте.

Стоя на причале в ожидании торгового судна «Белокурая Розамунда», Бриэлль тяжело вздыхает. На этот раз остановке корабля способствовала не удача, а деньги. Деньги, заплаченные главой ковена, – чтобы обеспечить скорейшее возвращение охотницы.

— Деньги и перья, – говорит стоящая за ее плечом Хелена.

Оглянувшись, Бриэлль видит, что хозяйка гостиницы, как и она сама, смотрит на торговый корабль, на дозор, выстроившийся вдоль набережной, и на бескрайнее серое море.

— Я вспоминала, как была тут в прошлый раз. И думала, сколько всего с тех пор изменилось.

Хелена криво улыбается.

— Ты его видела?

Конечно, Бриэлль сразу понимает, о ком идет речь. От одного лишь упоминания о нем желчь подступает к горлу, а в крови разливается горечь.

— Нет, и как-то не стремлюсь.

— Но он произвел впечатление, верно? Капитан Спенсер Легган. Знаешь, мы не виним тебя. Он с самого начала одурачил нас своими громкими словами.