Король старьевщиков - Кассандра Клэр Страница 277

Очевидный ответ: Фальконет. Кто-то также похитил амулет и одежду Кела и спрятал их в Малом Дворце, чтобы все выглядело так, будто Кел собрался бежать из Кастеллана. Он вспомнил амулет, блестевший в руке Джосса; этот предмет, такой личный для Кела и Конора, так много значивший для них, был использован для грязного обмана.

Фальконет умело притворялся. Притворился, будто не знает, что Кел – никакой не Кел Анджуман, что его настоящее имя – Келлиан Сарен, что он Ловец Мечей. Интересно, давно ли он знает? Когда Эльсабет просветила его? Давно ли он продался малгасийцам и когда именно он решил, что нужно избавиться от Кела, человека, который вот-вот выяснит правду о заговоре, который все ближе подбирается к нему, Фальконету?

Он вспомнил, как они сидели в карете Джосса на берегу канала.

«Ты ведь говорил с ним на Балу Солнцестояния, Кон. Что ему нужно было? Просил о королевских милостях? Заплатить карточные долги, избавиться от недоброжелателей?»

И Конор ответил:

«Не припомню, чтобы я с ним разговаривал. По-моему, его волновало главным образом то, как оттащить Эстева от Беатрис».

Фальконет сделал вид, что не удивлен.

«Значит, я что-то перепутал. Я тогда здорово набрался».

Но он ничего не перепутал. Он получил дополнительное подтверждение того, что на Балу Солнцестояния вместо Конора видел Кела. Возможно, ему захотелось лично убедиться в том, что Эльсабет Белмани сказала правду. «Кел Сарен в любой момент может перевоплотиться в Конора. Он, наверное, дюжину раз оставлял вас в дураках». Джосс гордился своим умом; наверняка это открытие разъярило его. Такая ничтожная ошибка для Конора; и такие страшные последствия для Кела.

Кел провел по лицу трясущейся рукой. Было и еще кое-что. Ведь это Фальконет сообщил им о смерти Каброля.

У Кела закружилась голова. Итак, на балу Киприан подошел к «Конору», желая облегчить душу и рассказать о заговоре. Фальконет заподозрил, что Каброль разговаривал не с принцем, а с его двойником. Возможно, Джосс даже каким-то образом узнал содержание разговора Кела с Киприаном в «Каравелле». Каброля, который надумал спасти свою шкуру, выдав сообщников, следовало убрать. В любом случае, этот негодяй понял, что и Кел, и Киприан представляют для него угрозу. И буквально через пару дней Киприан был мертв, а Кел сидел в тюрьме.

Кел почти восхищался Фальконетом и его тонкой работой. И в то же время ему сильнее всего на свете хотелось разрубить труп этого предателя на мелкие кусочки и разбросать их по Лабиринту. Он рухнул на колючий тюфяк и уставился в темноту. Теперь он понял все, но было слишком поздно. Он не мог предупредить Конора. Он не мог связаться с Королем Старьевщиков.

«Мои друзья понятия не имеют, где я, что со мной произошло несчастье. Боги, что же мне теперь делать?»

Проснувшись, Лин увидела, что в ногах ее кровати лежит прямоугольник дневного света. Нет, не ее кровати. Это была какая-то кровать, ее форма, матрас были чужими. Может быть, она ночевала в Этце Кебет или в доме пациента?

Она поморгала и села. Голова закружилась, и Лин сделала несколько глубоких вдохов; через минуту комната перестала вертеться. Когда головокружение прекратилось, она поняла, что находится в незнакомом помещении. Пылинки плясали в лучах света, падающих в высокие окна. В комнате ничего не было, кроме письменного стола, сундука, стоящего в ногах кровати, и самой кровати.