Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 28

— И суеты не будет. Вельва сказала, что там твоя судьба. И твоя развилка. Добавила, что ты поймешь. – Понял. Куда уж понятнее. – И что мир сам собирает тех, кто нужен… – А это уже не совсем понял. – И что не надо тащить с собою всех.

— А кого надо?

— Извини. Даже я не всегда ее понимаю. Она сказала, что те, кто должен быть, придут, ибо такова судьба. А дальше зависит от вас. Передай Ивану, что я рада за него…

— Передам, – пообещал Кошкин.

— Ах да, вельва еще просила передать, что тебе стоит преодолеть свой страх перед женщинами.

Страх? Да Кошкин не боится! У него женщины были… разные… всякие… но не те, о которых в обществе говорить принято. Да и романы приключались. Иногда. Раньше. Но с теми, которые разные и всякие, как-то оно проще.

И не из-за страха. Это такая… концепция у него. Жизнеопределяющая и женскоотсутствующая. А бояться… И нисколько он не боится. Вот.

Владычица снова рассмеялась, пожелала удачи и отключилась.

Тогда-то Кошкин и выдохнул, честно говоря, с облегчением. Все же не для человеческой психики такое общение. С другой стороны…

Секретарь расставлял хризантемы в вазе.

— Я уезжаю, – сказал Кошкин, раздумывая, что с парнем дальше делать.

С одной стороны, он Павлу никто, если по крови. С другой… не удержится ведь, если Кошкина не станет. А мальчишка хороший. Толковый.

— Когда вернетесь?

— Без понятия.

Надо будет Чесменову черкнуть… когда найдется. Или лучше Поржавскому? Тот жаловался, что адекватных людей тяжело найти. Вот и присмотрит. А Чесменов обойдется, потому что сам виноват.

И вообще сволочь он.

— Я с Поржавским переговорю… – Владычица не требовала сохранения тайны, так что доложить надобно. – Пока не вернусь, перейдешь в его подчинение. Ясно? Вот и ладно.

Поверят ли?

Хотя… Поржавский разумен. И знает, что с некоторыми вещами эльфы не шутят. У них в принципе чувство юмора своеобразное и на древнее зло не распространяется.

В коридоре Кошкин столкнулся с парочкой девиц, которые делали вид, что прогуливаются. Судя по сосредоточенности на лицах, прогуливались они довольно давно.

Туда-сюда. Сюда-туда.

Весь ковер истоптали и каблуками истыкали. А имущество-то казенное.

— Здравствуйте! – воскликнули девицы одновременно. И друг друга одарили недобрыми взглядами. – А мы тут… заблудились! – И снова одновременно.

— Сочувствую.

— Вы нас не проводите? К выходу. – Та, что с блондинистыми кучеряшками, не дожидаясь ответа, подхватила Кошкина под правую руку.

— А то тут такой лабиринт! – присоединилась брюнетка с короткой стрижкой и повисла на левой, чтоб Кошкин точно сбежать не мог.

— Звягин! – крикнул он. Из кабинета выглянул секретарь, Кошкин же с немалым трудом отцепил от себя нежные женские коготочки. – Проводи барышень к выходу. Заблудились они.

— Но… – Блондинка приоткрыла ротик.

— Мы думали…

— Вы нас…

— Спасете.

— Вас спасет Звягин. Очень перспективный молодой человек. – Кошкин подтолкнул девиц к секретарю, воззрившемуся на оных с ужасом. – А мне некогда, там древнее зло пробуждается. Надо ехать…

— Зачем? – поинтересовались обе.

— Доброго утра пожелать! – рявкнул Кошкин и сбежал.

Это не трусость. Это стратегический маневр.

Евгений Сумароков отложил телефон и задумался. Нет, сомнений у него не было, Инга не стала бы беспокоить по пустякам. Скорее уж тот факт, что она позвонила, заставлял хмуриться.