Обмен по-кошачьи, или Девять жизней на двоих - Алекса Вулф Страница 28

Я посмотрела на уток. Они и правда просто плавали. И им было просто хорошо. Без анализа, без рефлексии, без бесконечного “а вдруг”.

— Ладно, — сказала я. — Давай я тоже попробую просто “плавать”.

— Для этого надо быть уткой, — резонно заметила Муся, не распознав метафору в моих словах. — А ты кошка. Кошки мурчат, когда им хорошо. Давай сначала научишься этому.

И мы сидели на лавочке, смотрели на уток, а я прислушивалась к себе. Внутри по-прежнему было тихо. Но эта тишина была другой — не пустой, а наполненной. Снегом, морозным воздухом, запахом кофе от Мусиных рук, теплом её ладоней, которые гладили меня по спине, и где-то далеко-далеко — образом человека в сером пальто, который сказал, что встретить нас — это “приятная неожиданность”.

— Кажется, я начинаю, — прошептала я.

— Что? — переспросила Муся, не расслышав.

— Мурчать. Кажется, я начинаю мурчать.

Муська посмотрела на меня, улыбнулась и крепче прижала к себе.

— Ну наконец-то, — сказала она. — А то я уж думала, что ты окончательно забыла дорогу назад.

Я фыркнула, но фырканье вышло каким-то подозрительно довольным. И внутри, — там, где раньше было всего лишь маленькое рисовое зёрнышко тепла, теперь разгорался небольшой, но уверенный огонёк.

Мы посидели ещё немного, а потом пошли домой. Пить чай с конфетами в шуршащих обёртках и планировать завтрашний день.

Понедельник, кстати, обещал быть интересным. Потому что у меня созрела новая идея для колонки.

Глава 9. Маркиз и один непредвиденный визит

Глава 9. Маркиз и один непредвиденный визит

Понедельник начался с того, что Муся надела мою “праздничную” блузку.

Не ту, которую я обычно выбирала — стандартная “униформа”, чтобы слиться с местностью. А ту, что висела в шкафу вот уже три года в ожидании “того самого случая” — нежно-голубую, с тонкой полоской по вороту. Я купила её когда-то на распродаже, примерила дома, покрутилась перед зеркалом, а потом сняла и повесила обратно. Слишком яркий образ получился, слишком смелый. Чересчур заметно для прежней меня.

Но не для неё...

— Эта, — сказала Муся уверенно, игнорируя все мои мысленные протесты. — И волосы распустим.

— Волосы не распускаем! — зашипела я, чувствуя, что снова теряю контроль над происходящим. — Это непрофессионально! Неудобно! И вообще, они в лицо лезут!

— Зато красиво, — отрезала Муся и больше не стала ничего объяснять.

Я сидела на туалетном столике и смотрела, как мои волосы — тёмные, вьющиеся, живые — рассыпались по изящным плечам, как Муся поправила воротник блузки, как нанесла (я ахнула!) мою помаду. Ту самую, которую я купила по совету подруги, но так ни разу и не использовала. Кроме “примерки” у зеркала. Потому что снова “слишком”.

На этот раз — “слишком красная”.

А теперь смотрела на себя и не узнавала.

— Красивая, — сказала Муся, глядя в зеркало. — И чего ты боялась?

Я не ответила. Просто смотрела на молодую женщину в голубой блузке с красными губами, и внутри, там, где ещё вчера разгорался маленький огонёк, теперь теплело ещё сильнее.

Не мурчание, нет.

Но уже почти.

Ведь я начала видеть себя со стороны. И, признаться, нет-нет да прорывалось некоторое восхищение.

Вот эта красавица — я?

Где были мои глаза раньше?

Почему я упорно не замечала, насколько хороша?

А в офисе нас ждала Лера с моментально округлившимися глазами, едва мы появились в поле её зрения.