Кровь на песке - Брэдли Бэлью Страница 285

Ее взгляд мерцал как лезвие ножа.

— Я сама решаю свою судьбу. Я не боюсь умереть, к тому же царица разрешила мне пойти. – Она сделала выразительную паузу. – Желаете оспорить ее повеление?

Он поклонился и отступил, пропуская ее в зал.

— Разумеется нет.

Проводив ее взглядом, Рамад прошел на задний двор, к неприметной крытой повозке, и забрался внутрь, к остальным.

Вскоре Амариллис, запыхавшись, вбежала во двор. Магия сильно изменила ее: исчезла красота, челюсть стала мощнее, лицо длиннее, рот шире. Длинные густые волосы превратились в бритый ежик, словно она лечилась от вшей.

Рамад впустил ее в повозку и закрыл дверцу. Опустилась тьма, лишь тонкие лучики света проникали сквозь доски.

Он постучал в стенку, и повозка двинулась, подскакивая на ухабах и переваливаясь на поворотах. У ворот Таурията она замедлилась, возница что-то сказал стражнику, и Рамад затаил дыхание в душной потной темноте. Хоть они и позаботились обо всем заранее, дав привратнику щедрую взятку, однако никто не мог поручиться за то, что их не проверят… Но пронесло. Мгновение – и лошади зацокали копытами по улицам Шарахая.

Казалось, они ехали целую вечность, но на самом деле место остановки было неподалеку: на юге от Училища. Шумная обычно улица сегодня была пуста – и к лучшему.

Высадив их, возница уехал, но отряд безо всяких сложностей добрался до площади Каракир. Вечерний город готовился ко сну, вокруг было пусто, лишь три девочки сидели в центре площади. Увидев пятнадцать угрюмых личностей, одна из девочек вскочила, глядя на них большими карими глазами, и убежала в переулок между мастерской медника и лавкой свечника. Вскоре из переулка появился дюжий детина в видавшей виды кожаной кирасе. Он щелкнул пальцами в сторону оставшихся девочек и те послушно убежали, на прощание бросив в сторону Рамада любопытные взгляды.

Из переулка появилось еще четверо. Рамад узнал среди них только Эмре, друга Чеды, над которым возвышался огромный мордоворот, явно ждущий драки и умеющий как следует рубиться. В руках он держал массивный боевой топор с блестящим стальным шипом, другие вооружены были луками, мечами и ножами.

Чеды среди них не было, и Рамад не знал, радоваться этому или беспокоиться за нее.

Не успели два отряда обменяться приветствиями, как с запада послышался перестук конских копыт, словно дюжина Дев или Серебряных копий двигалась в сторону площади. Все обернулись на звук, схватившись за рукояти мечей, но цокот понемногу затих.

— Ты Хамид? – спросил Рамад у мужчины с сонными глазами.

Тот кивнул.

— Вас послал Юваань? – спросил он в свою очередь.

Рамад кивнул в ответ. Хамид окинул их взглядом, нарочито задрал подбородок, будто пытаясь разглядеть кого-то позади, и мрачно усмехнулся.

— Что, всего пятнадцать человек?

— Пятнадцать лучших бойцов в Шарахае, – ответил Рамад. – Хочешь, чтобы мы ушли?

Хамид улыбнулся.

— Воистину, ни один каимирец от скромности не умрет.

Тирон шагнул было вперед, но Рамад поднял руку, останавливая его. Пользуясь заминкой, Эмре прошептал что-то Хамиду.

— Нет, – ответил Хамид так, чтобы все могли слышать. – Рамада Амансира я знаю.

— Я и есть Рамад Амансир, – вмешался Рамад. – Просто еще недавно у меня было другое лицо. У всех нас были другие лица.

Заметив во взгляде Хамида сомнение, он усмехнулся.