Добродетель злодейки. Том 2 - Bae Hee Jin Страница 29

— Если он проклял его лишь за то, что изначально тот не хотел быть магом, это повод усомниться в человечности Гешута.

— Я тоже не могу понять дедушку. Он был чудаком. Но, видимо, настолько сильно хотел сделать Хамеля Брея своим учеником, что привязал его к себе. Наверное, магический талант Хамеля был чрезвычайно велик, а дедушка решил удержать его рядом с помощью проклятия.

— И что за проклятие получил Хамель? Леди Лераджия знает? – Изане стало любопытно.

Что за проклятие у Хамеля, который вовсе не выглядел проклятым, и какие страдания оно ему причиняет?

Кстати, до сих пор не верилось, что Рара, нет, Хамель, проклят. К тому же разве он не маг?

Стать магом и до сих пор не снять проклятие – это казалось смешным.

Пока Изана размышлял, Лераджия ответила:

— Проклятие, из-за которого его не любят другие. Вероятно, именно такое.

«Проклятие, из-за которого его не любят другие».

Почему-то Изана сразу же почувствовал глубокое родство с Хамелем.

— Зачем накладывать проклятие, лишающее любви окружающих? Неужели для того, чтобы только Гешут заботился о нем, заставляя быть верным учеником? – выпалил Изана и наморщил лоб.

Способ был слишком уж подлым.

— Думаю, вы правы. С тех пор как Хамель Брей начал жить под гнетом проклятия, он стал совершенно одинок. Никто его не любил. Подозреваю, он был вынужден начать обучение у моего деда, даже не зная, что на него наложено проклятие. У него тогда просто не осталось выбора. Ведь только мой дедушка общался с юным подопечным по-человечески. Ребенку по природе своей нужна любовь.

— Ужасно! – Слушая Лераджию, Изана почувствовал нестерпимую жажду.

Во рту пересохло. Он взял чашку, чтобы смочить горло, но жажда не утихала. А вскоре Изана ощутил тяжесть в груди. Почему от одной лишь истории жизни Хамеля на душе сделалось так тоскливо?

Изана не мог разгладить нахмуренный лоб.

— Значит, ты знала об этом с самого начала, но не рассказала Хамелю Брею правду?

Лераджия на миг заколебалась. Она явно была себе на уме и что-то скрывала. Если бы Изана мог, он заглянул бы в ее глаза и узнал все мысли девушки. Но на ее шее висел алый кулон, сбивающий Его Величество с толку.

Кулон, блокирующий способность Изаны, мешал читать ее мысли.

— Несколько раз я была на грани, чтобы рассказать. Но дедушка… внезапно умер, и Хамель исчез. Я пыталась найти его, но тщетно. Он былмагом, а они умеют заметать следы.

Изана не читал мысли Лераджии, но почему-то чувствовал, что она лжет. Лераджия – дочь влиятельного маркиза и внучка Гешута.

Если бы она попросила об услуге других магов, знавших Гешута, вполне могла бы найти следы его ученика. Но, возможно, из-за проклятия Хамеля Лераджия тоже не любила его, поэтому и не искала так тщательно.

О романтических чувствах, несомненно, и речи не шло: она даже не питала к нему ни малейшей привязанности. Ведь он проклят на нелюбовь окружающих.

Изана медленно моргнул. Он ощущал предательство Рары, обманувшего его, но, узнав историю мага, перестал его ненавидеть. Наоборот, он почувствовал жалость к несчастной судьбе Хамеля.

Странное дело. По какой-то причине его собственное проклятие чтения мыслей и проклятие Хамеля, лишающее бедолагу любви, как будто имели схожесть.

В любом случае они оба находятся в невыгодном положении, не получая должной любви, хотя так жаждали ее.