Пустыня смерти - Влада Мишина Страница 29

— Атсу… – начал было хозяин лагеря.

— Замолкни! Я буду говорить со своими друзьями, а ты будешь ждать своей смерти.

Барути спокойно кивнул. Он не выглядел напуганным, не смотрел с ответной ненавистью. Он просто… ждал.

Кейфл, Анубис и Амт тоже подошли к Атсу. Теперь их фигуры загораживали ему обзор на Барути.

— Хочешь поговорить здесь? Или уйдём в палатку? – спросил Кейфл.

— Здесь, иначе он сбежит.

Ифе в этом сомневалась. Барути очевидно не собирался даже вставать на ноги, не то что убегать, однако все приняли решение Атсу, который теперь выглядел больше растерянным, чем разъярённым.

— Я знаю этого человека, – хрипло начал он. – Его зовут не Барути. Это Дидус, и я уже рассказывал о нём двоим из вас.

Сет и Анубис переглянулись, вспоминая мрачную историю вора о встрече с главой банды «Пустынные», а для остальных Атсу кратко пояснил:

— Мы встретились с этим подонком вскоре после смерти Шани. Он… дал мне работу в банде, промышлявшей кражами в Та-Кемет. Их называли Пустынными. Он был их главой…

Атсу рассказал ту же историю, которую не так давно поведал в лавке Мив Сету и Анубису. Он не утаил ничего: ни про грехи Дидуса, ни про свои, главным из которых было убийство главы работорговцев.

— Я был уверен, что покончил с ним. Я верил, что Дидус был моим первым убийством, в котором, видят боги, я никогда не раскаивался.

Молчавший на протяжении всего разговора глава лагеря всё-таки, как оказалось, слышал слова Атсу и, едва тот замолчал, подал голос:

— Я почти умер тогда, ведь твой удар был очень близок к сердцу.

Услышав Дидуса, Атсу снова качнулся в его сторону, но смог сдержаться.

— Я не знаю, какую игру ты ведёшь, зачем тебе этот лагерь и как ты выжил, но… Я помню, как нашёл в логове Пустынных малышей по имени Сефу и Уоти. Я помню других детей. Я помню, для чего их продавали. И помню их тела, которые тебе возвращали покупатели, чтобы ты их прятал.

Атсу шагнул к Дидусу, и на этот раз никто не остановил его. Люди лагеря слышали его слова, однако мало кто из них выглядел сильно удивлённым – в конце концов, на Красную Землю изгоняли преступников. Быть может, для них рассказ Атсу был не чем иным, как отражением их собственных деяний.

— Если ты хочешь убить меня, то давай. Я больше не боюсь смерти. Я стремлюсь к искуплению, – прохрипел Барути-Дидус.

На губах Атсу расползлась злая ухмылка.

— Искупление?! Я не верю тебе. Ты – подонок, чья душа не стоит и четверти кидета.

Дидус медленно поднялся на ноги. Он не сопротивлялся, когда Атсу схватил его за шею.

— Прости меня, Сокол.

— Не смей. Называть. Меня. Так. – Атсу сжал пальцы, вырывая из горла Дидуса хрип.

— Мне жаль…

— Да неужели?

— Мне жаль, что мы снова встретились. Ты всегда мне нравился. Ты показал мне иную жизнь, хотя поначалу я думал, что ты просто благородный глупец. Истекая кровью после твоего удара, я очень хотел выжить. Боролся за жизнь. Не для себя – для тебя.

— Мне ничего от тебя не нужно!

— Я не хотел, чтобы ты стал убийцей. И ты не стал тогда. Я сумел уберечь тебя, а все годы после я посвятил тому, чтобы показать доброту другим. Даже в таких тёмных местах, как Та-Дешрет. Убей меня, если действительно хочешь. Я не буду сопротивляться.

Рука Атсу дрогнула.

— Зачем тебе «Сыны песков»? Какую выгоду ты получаешь, притаскивая сюда людей?