Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ Страница 293

С А-Нань все в порядке, значит, дальнейшее можно поручить ей.

Он прислонился к стене, позволяя тьме перед глазами поглотить себя.

Чжу Юйхэн не знал, сколько времени пробыл в забытьи.

Плывя в темном сладком мире грез, в туманной дымке он услышал, как кто-то тихо напевает песенку:

Я во всем проста,

Ну а он – урод.

Урод так урод,

Груба так груба,

А вот мысли у нас

На двоих одни…

Женский голос был низким и хриплым, шутливая песенка звучала прерывисто. Девушка невнятно напевала пару строк, потом останавливалась, затем снова продолжала беспечно напевать.

Хотя все тело ныло от боли, раны вдоль меридиана инь-вэй на груди и на левой ноге постоянно сводило судорогой, в тяжелую голову словно периодически вонзались иглы, Чжу Юйхэн все же чувствовал себя окруженным теплом и нежностью, невероятно умиротворенным и спокойным.

— А-Нань… – прошептал он, еще не открыв глаз.

Безмятежное пение прекратилось, девушка приблизилась к нему, голос ее был хриплым, но под конец предложения резко стал высоким:

— А-Янь, ты проснулся?

Чжу Юйхэн открыл глаза. В прыгающем свете факела из сосновой лучины он обнаружил, что все еще лежит в темной угольной пещере, перед ним – лицо А-Нань, освещенное оранжево-желтым сиянием пламени.

— Ай, я лицо поцарапала, изуродовано, да? – увидев, что он не отрывает от нее взгляда, девушка потрогала себя по щекам.

— Нет, очень красиво, – он изо всех сил скривил губы в подобии улыбки.

— Врешь, а я вот думаю, ты сейчас, весь перемазанный в угольной пыли, очень некрасив. – А-Нань, говоря это, вдруг вспомнила только что спетую строку: – Я во всем проста, ну а он – урод.

«Урод так урод, груба так груба, а вот мысли у нас на двоих одни».

В груди у девушки мелькнула непонятная эмоция, заставив ее, такую толстокожую, слегка смутиться.

А-Нань отвернулась, поправила волосы, чтобы скрыть неловкость, затем подняла стоявшую рядом флягу, открыла ее и поднесла к его губам:

— Попей немного воды, но только чуть-чуть, нельзя много.

Он промычал в ответ, но боль во всем теле мешала ему пошевелиться. Тогда девушка приподняла его голову и положила себе на колени, затем наклонила флягу и дала ему медленно сделать пару глотков, смочив его потрескавшиеся губы.

Оба были измождены. А-Нань сидела, прислонившись к земляной стене, Чжу Юйхэн лежал у нее на коленях. Они спокойно замерли в своих позах, не говоря ни слова.

Но и спрашивать не нужно было – Чжу Юйхэн знал, что с ними все в порядке, и с Шуньтяньфу тоже.

— Откуда вода? – заговорил юноша на отвлеченную тему.

— Чжугэ Цзя принес – он задним умом крепок. Мы тут уже со всем управились, а он только-только потушил огонь в первом зале и привел людей на подмогу. Только в самом узком месте прохода носилки не пройдут, так что он велел своим людям немного расширить его, чтобы вынести тебя.

Услышав это, Чжу Юйхэн повернул голову и посмотрел вокруг. Действительно, в проходе неподалеку стояли несколько солдат, наблюдавших за ними издалека.

— А как вы справились с подземным огнем? – снова спросил он.

— Не напоминай. Ты был без сознания, а Чу Юаньчжи и я уже умирали от усталости. Мы пробили пол медными трубами, выкопали уже горящие угольные пласты, полностью изолировали очаги возгорания и за счет этого потушили пламя. Хорошо, что Чу Юаньчжи так прекрасно разбирается в управлении огнем. – А-Нань развалилась у земляной стены с усталым видом. – Выйду отсюда – буду спать семь дней и семь ночей!