Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу Страница 294

В тот миг улыбка Сюй Шуанлиня в лучах солнца выглядела несколько пугающей. Из уголка его губ потек мандариновый сок, и он, будто гадюка, высунул язык, чтобы слизнуть его.

Наньгун Лю вдруг почему-то стало жутко, и он тут же отдернул руку. На его лице проступила досада и растерянность, будто он и сам не понимал, что именно его напугало.

Внезапно Сюй Шуанлинь произнес:

— Вон там.

— Что такое?

Наньгун Лю взглянул в указанном направлении. Его глаза тотчас изумленно расширились, а на круглом лице проявилась целая смесь самых разных чувств.

— Это… он…

— Демоническая пиранья. – Сюй Шуанлинь вытащил мертвую рыбу из воды, бросил на каменистый берег и, наклонившись, стал разглядывать. Зубы монстра с рыбьим телом и львиной мордой были злобно оскалены, и на клыках виднелись пятна крови. Пара выпученных пепельно-серых глаз темным, скорбным взглядом глядела в никуда.

Сюй Шуанлинь окунул пальцы в кровь на теле чудовища и принюхался, после чего непроизвольно принялся тереть босые ступни о землю.

— Фу, ну и вонь, – хмуро произнес он.

Затем он выпрямился, пнул рыбий труп и добавил:

— Наверное, это один из немногих злобных обитателей озера Цзиньчэн. Даже если когда-то Гоучэнь оставил охрану божественного оружия на одних лишь благостных существ, за столь долгое время наверняка многое изменилось. Даже свирепые демоны способны исправиться и сбросить оковы зла, а божества – пасть на самое дно. Ох, об этих ничтожных мифических зверях и говорить нечего.

Наньгун Лю пробормотал:

— Именно он тогда… потребовал у меня сердце Жун Янь…

Зрители вне иллюзии, услышав это, пришли в ужас. Все, кроме Чу Ваньнина, который давно знал правду, были совершенно ошарашены.

— Что?!

— Жун Янь… Это же… Это…

Кто-то все еще бормотал, а кто-то уже успел обернуться на Наньгун Сы и с жалостливым удивлением произнести:

— Это же его…

Наньгун Сы сперва застыл, а затем весь затрясся и, пошатываясь, попятился. Миг спустя он, не удержавшись на ногах, упал на колени. Его лицо было белее, чем у мертвеца, и страшнее, чем у призрака.

— Матушка? Не может быть… Этого не может быть!

Е Ванси из последних сил сдерживала слезы:

— А-Сы…

— Этого не может быть!!! – Наньгун Сы был близок к помешательству. Его красивое лицо исказилось от ужаса, гнева и горя одновременно – черты изменились до неузнаваемости. Сейчас он не слышал никого и ничего. – Этого не может быть! Моя мать погибла в битве с демоническим зверем! Отец говорил мне, что в том сражении ей пронзили сердце и поэтому она умерла!

Он вдруг содрогнулся всем телом и забормотал:

— Не было сердца… Пронзили ей сердце, и она умерла…

Наньгун Сы не плакал. Выпучив широко распахнутые, почти круглые глаза, он без остановки хрипло повторял одно и то же, и его голос менялся от шепота до крика, от крика – до безумного воя:

— Пронзили сердце! Пронзили сердце!

На него внезапно нахлынули воспоминания. Он был еще совсем маленьким, когда родители вместе с другими совершенствующимися решили отправиться к озеру Цзиньчэн за божественным оружием. Наньгун Сы очень хорошо помнил, что как-то вечером накануне их отъезда он, любитель поиграть во время учебы, убежал вместе с Наобайцзинем в охотничьи угодья на заднем склоне горы и носился там со своим волчонком до позднего вечера. Лишь глубокой ночью он наконец тихонько проскользнул обратно в свою комнату, намереваясь притвориться, что зубрит урок. Он, однако, не знал, что матушка после ужина уже заходила к нему, потому что хотела подарить ему вышитый ею матерчатый колчан для стрел. Она обошла все жилище молодого господина школы Жуфэн, но так никого и не нашла, поэтому сразу поняла: ее сын снова улизнул играть.