Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах - Анна Эристова,Ульяна Гринь Страница 30

На своём прелестном ломаном русском, свистяи шепелявя, Уляша заказала жареных перепёлок с аккомпанементом. Фёдор заикнулся было о шампанском, но моя «бедная тётушка» прожгла его таким возмущённым взглядом намазанных сурьмой глаз, что хозяин ресторации поспешил ретироваться, бормоча что-то о сельтерской воде.

Уляша села рядом со мной и прошептала на ухо:

— Ох, плохо, Татьяна, плохо…

— Что? — почти беззвучно отозвалась я.

— Опасный человек на тебя внимание обратил.

— Не он один, — вспомнив Полуяна, усмехнулась я. Но Уляша покачала головой и сказала:

— Берегись его, ох берегись!

— Да кого?

— Мужчину в чёрном.

— Дался он тебе!

— Как есть говорю, истинный богинин крест, самый опасный человек в городе и не только!

— Тш-ш-ш, — шикнула я ей. — Накаркала, он идёт!

Сосед Боголюбского действительно направлялся к нашему столику. Паника, паника! Зачем? Не нужны нам никакие знакомства! Я вообще есть хочу, а в номер гостиницы можно заказать только чай с сахаром. Эх, надо было Пульхерию послать в трактир… Но теперь уже поздно истерить, надо играть комедию.

— Добрый вечер, сударыня, — обратился мужчина, сверля меня угольками глаз. — Я позволил себе надеяться на знакомство с вами. Позвольте представиться — Арсений Ильич Раковский.

Вспомнила.

Он был на открытии музыкального салона.

Так вот вы какой, любезный друг мадам Корнелии и любитель белого сладкого вина!

Он склонился над столом, пытаясь завладеть моей рукой, которую я отдёрнула, отшатнувшись от него. Иди ты к чёрту, Раковский, мне нельзя палиться! Уляша вступила в партию, почуяв, что мне нужна подмога:

— Простите, господин хороший, но моя гос-споша не может рас-сговаривать с муш-шинами, которые не были ей представлены женщиной.

— Так представьте меня, — он нетерпеливо дёрнул плечом.

— Я не в счёт, гос-сподин, я всего лишь слуш-шанка.

Нет-нет, надо прекращать этот разговор! Надо отделаться от Раковского! Я махнула кистью, словно отгоняя его от себя, как надоедливого слугу. Раковский удивлённо уставился на меня, но ничего не сказал. Скользнул взглядом по моей руке, задержался на браслете с рубинами, который мне всучила княжна для правдоподобности, и снова поклонился. Отошёл, не сказав больше ни слова. Я облегчённо выдохнула.

Но Уляша права. Опасный человек. От него веет чем-то нехорошим. Как будто хищныйзверь меня обнюхал и ушёл, не тронув. Однако не стоит обольщаться — он вернётся. Обязательно вернётся. И сожрёт.

Перепёлок мы съели в молчании. Они были очень вкусными, но есть расхотелось. В животе крутило ощущение грядущей катастрофы. Что я делаю, идиотка этакая? Сидела бы себе у Полуяна в нычке и не рыпалась. Найдёт он убийцу, Полуян не дурак… А я только всё испорчу! Блин, блинский блин… Зачем я здесь в этом пошлом карнавальном костюме? Зачем втянула Уляшу в дерьмо со шпионскими играми? Что и у кого я собираюсь узнать?

— Пойдём, — шикнула тихонько. — На первый раз достаточно.

Заплатив за ужин, я вышла из ресторации в смятении. Шла так быстро, что Уляша едва поспевала за мной и даже взмолилась шёпотом:

— Татьяна, на пожар, что ль, бежим? Рази ж принцессы так лётают?

— Не лётают, — сквозь зубы прошипела я. — Быстрее, спать хочу!

Оказавшись в номере, я устало опустилась на кровать. Уляша присела рядом и спросила тихо:

— Я, что ль, виновата? Сделала что не так? Ты скажи, я исправлюсь.