Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон Страница 309

Он умолк. И они поехали в тишине под потоком светящихся спренов в небе, ведущим навстречу судьбе.

127. Мы поселимся в их домах

Я знаю, что у людей по сей день вызывает недоумение то, как под конец на востоке стали появляться спрены, не нуждаясь в узах. Например, Нотум, ныне один из самых знаменитых спренов чести. Ответ, однако, прост.

По мере того как о них стали думать и вспоминать в разных краях, им меньше требовались узы с отдельным существом, чтобы обрести точку опоры в Физической реальности. Ибо их поддерживали мысли целого народа.

Из «Рыцарей Ветра и Правды», стр. 46

Адолин пытался уснуть.

И не преуспел.

Он чуть не умер, но выжил. В этом же должен быть какой-то смысл? Или же это просто ответная реакция на прежнее отсутствие эмоций. Он понимал, что предельно вымотан и, вероятно, мыслит нерационально, но в конце, когда он готовился умереть, им двигала не честь, а фатализм. Это пугало.

У Адолина Холина не было цели. Не было с того дня, когда объявились Сияющие.

«Ты был здесь и помогал все это время», – сказала Майя. Голос ее окреп. Она находилась уже близко.

«И что?»

«То, что у тебя всегда была цель».

«Однако моих усилий недостаточно».

«И хорошо!»

«Хорошо?» – потрясенно подумал он.

«Да. Потому что… – Она мысленно взяла дыхание, и Адолин почувствовал, что ей все еще трудно столько говорить. – Потому что если бы ты мог со всем справиться сам, тебе бы не был нужен рядом меч».

Мудрые слова, но Адолин сейчас хотел услышать не нечто мудрое.

«Иди в бурю», – подумал он.

«Сам иди!» – ответила она, и в ее словах будто бы присутствовал намек на улыбку. Это помогло.

Но все равно… хотелось, чтобы в его жизни имелся какой-то смысл.

«Он есть», – сказала Майя.

«Ничто не имеет значения».

«Ты вернул меня, Адолин, потому что я имела значение. Неужели… – (Мысленное дыхание.) – Неужели зря? Следует ли мне снова стать полностью мертвой?»

«Это несправедливо».

«Жизнь несправедлива, – ответила она. – Справедливо только существование, раз оно есть и его сделал таким Бог».

«Бога нет».

«Тогда частью чего я являюсь?»

Было… непривычно слышать нечто столь выраженно религиозное. Светлоглазые по нынешним временам редко высказывались подобным образом, пусть даже отец Адолина так делал. Впрочем, Майя была родом из другой эпохи: из времен, когда религия отличалась.

Вскоре Адолин услышал, как приоткрылась дверь в подвал, где находился бункер. Все подобрались, но тут вниз слетел Нотум. Следом вошли люди в плащах, скрывающих мундиры ветробегунов.

— Скар? – окликнул Адолин, поднимаясь. – Дрехи?

Двоих ветробегунов сопровождали пятеро оруженосцев. Последний быстро затворил дверь.

Адолин поковылял к двоим знакомым Сияющим, высокому и низкому, с мрачным видом оглядывавшим комнату.

— Смотрю, у вас вышло не лучше, чем у нас, – заметил Скар.

— Все так плохо? – спросил Адолин.

— Это был шквальный кошмар, – сказал Дрехи. – Враг бросил против Расколотых равнин все, что имел, включая Бурю бурь. Мы потеряли много народу, ваше высочество. Хороших ребят. Сигзил – живой, но без спрена. Лейтен и Дэти погибли. Такое чувство, что у нас изначально не было шансов.

— Хоть кто-то удержал свое поле боя? – спросил Адолин. – Что насчет Норки и Гердаза?

— По последним данным, – ответил Дрехи, – они даже не добрались вовремя. Увязли в боях на подходе к столице.