Последний черновик - Лили Мокашь Страница 31

Этой ночью, после едва ли успешной работы над новым романом, я по обыкновению заперлась в ванной комнате и выудила из сумки-холодильника с двойным дном один из пакетов с кровью. Если бы эта сумка попалась на глаза Марку, то не вызвала бы у него подозрений: стройными рядами внутри стояли бутылки с минеральной водой. Чтобы открылась настоящая причина, для чего я тащила с собой из Москвы столько воды, нужно было выгрузить бутылки и добраться до потайной молнии.

Я всегда брала эту сумку в поездки с собой на случай, если что-то пойдет не так и придется ночевать в другом месте. Никогда не знаешь, где жажда застанет тебя врасплох, а я не имела никакого желания подвергать Марка опасности, поэтому сумка отправлялась в багажник автомобиля при каждом удобном случае.

Охлаждающих картриджей хватало на трое суток без подзарядки. К счастью, у раковины в ванной комнате я нашла розетку и сразу же подключила к ней сумку, пока представилась такая возможность. Чем реже в поле зрения Марка будет попадать эта сумка, тем меньше вероятность, что однажды он заглянет внутрь и случайно обнаружит мой маленький секрет. На остальные дни пребывания должно было хватить запаса в камере-холодильнике, которую Карина по моей просьбе должна была до нашего приезда встроить в стену ванной и закрыть панелью.

Я не знала, сколько смогу еще скрывать от Марка свою истинную природу, но каждый день боролась над сохранением этого неведения, лишь бы наша совместная жизнь продолжала идти своим чередом.

Я понимала, что так не может быть вечно. Рано или поздно наша история подойдет к концу, и я надеялась, оказавшись у самого края этого срока, найти в себе силы отпустить Марка в нормальную человеческую жизнь и довольствоваться возможностью наблюдать со стороны, как со временем в его темные волосы вкрадутся седые пряди. У него обязательно появятся дети с такими же трогательными ямочками на щеках, а затем и внуки. Он построит себе дом где-нибудь на берегу реки и проживет долгую, насколько это возможно для человека, жизнь, наполненную смыслом и смехом родных.

Я искренне верила в счастливую концовку для него, но совсем не верила в долговечное «мы».

Поэтому я и решила написать историю о нас – чтобы у меня в вечности осталось воспоминание об этих отношениях. О том, каким человеком был Марк, прежде чем часы пробили полночь и он рассыпался в прах.

Эти тяжелые размышления преследовали меня всю дорогу до главного дома, где располагалась библиотека. Когда я подошла, массивные двустворчатые двери оказались распахнуты, и за ними виднелась лишь темнота. Каждый мой шаг по ступеням рассеивал ее, позволяя рассмотреть помещение изнутри. Старомодное, на мой вкус, хотя стоило отдать хозяевам должное: они тщательно ухаживали за мебелью из благородной древесины – это было заметно по отполированным поверхностям со свежим лаком – и старались выдержать дизайн в одном стиле. Со стороны холл напоминал парадную гостиную частного загородного клуба, сошедшего со страниц американского детектива тридцатых годов.

Таинственность витала в воздухе. Пылинки танцевали в тонких лучах солнечного света, которые прокрадывались внутрь сквозь ажурный узор на занавесках. У большой арки, ведущей в зал с вытянутыми рядами столов и скамей из массива дерева, расположилась стойка. За ней стояла седая женщина и держала перед собой тонкую стопку бумаг. Поверх спущенных к носу очков она изучала написанное и никак не отреагировала на мое присутствие.