Тень серого дома - Галина Ивина Страница 32

Клим шагал вдоль дачных домиков, успевая их мельком осматривать. Кособокие, массивные, с фигурными металлическими воротами. Разные… Из-за некоторых заборов доносилось кудахтанье, а то и вовсе мычание. Как городской житель, Клим вздрагивал от каждого незнакомого звука и думал, что Август, идущий следом, над ним смеется.

— Надо найти нормальных соседей, – предложил Август.

Вполне логично, но Клим из вредности ничего не ответил.

— Чтобы они потом родителям Эрнеста не проболтались, – не унимался Август, и Клим не выдержал.

— Да никто не станет болтать! – он остановился и развернулся к нему. Успел увидеть удивление на его лице, но все равно решил продолжить. Он вдохнул и, ведомый возмущением, достигшим предела, на одном выдохе выпалил: – Кроме тебя, никто так много не болтает, когда его не просят. Я единственный раз задал тебе вопрос про день смерти Эрна, но твоя болтовня вдруг куда-то испарилась – и ты ничего не ответил! – выговорившись, он вдохнул поглубже, истратив весь запас воздуха в легких на такую длинную речь.

Август обхватил одну руку другой, будто та начала отваливаться из-за потрясения и он был вынужден ее придерживать.

— Я уже говорил, что ничего не помню, – сказал он без желания.

— Зачем вы пошли на речку, тоже не помнишь? – не унимался Клим.

Недавно Август отказался говорить с ним на эту тему, но сейчас он чувствовал, что может настоять на ответе. Август склонил голову и сжал губы, они стали тонкими и побелели. Казалось, он борется сам с собой, не желая отвечать правду.

— Помню, – выдавил он и заглох.

Клим недовольно цокнул, поражаясь его скрытности.

— Ты же в автобусе сам сказал: «Я боюсь, что навредил Эрну!» Из тебя что, как на уроке, надо клещами вытягивать ответ?

Август поднял глаза, и Клим столкнулся с его острым взглядом, похожим на два осколка стекла.

— Из меня ничего не надо вытягивать, – хлестнул он и снялся с места. – Не хочешь идти со мной? Ну и ладно, переживу.

Клим смотрел в спину удаляющемуся Августу и думал, что более странного человека он в жизни не встречал. Вот как он собирается искать дачу Эрна? Станет стучаться ко всем подряд и спрашивать?

Черт… Придется тащиться за ним.

Клим не хотел признавать, что ему нравится идея Августа, из-за которой они укатили за город. И тем более то, что ему тоже хочется получить ответы на вопросы. Поэтому сказал себе, что должен спасти «бледного» от бессистемного мотания по поселку. Еще признают в нем подозрительного типа и вызовут полицию. Он ведь потом и его сдаст как сообщника.

С трудом догнав Августа, Клим принялся высматривать нужный дом. Он помнил, что забор был из бордового сайдинга, а на калитке висел ярко-желтый почтовый ящик. Слабенький ориентир, но хоть что-то в условиях отсутствия точного адреса.

Лаяли собаки. Клим вздрагивал от всякого «гав». Глупая реакция! Он злился на себя за нее и вспоминал, как заполучил фобию… Ее названия он не знал и мысленно обозвал ее «собачьей».

Однажды в детстве они с Эрном играли во дворе. Бегали и кричали, изображая пиратов, нападающих на прибрежные дома. В самый разгар очередного такого набега Климу на спину запрыгнула собака. Не какой-то маленький йорк, а крупная овчарка.

Он почувствовал ее горячее дыхание, тяжелые лапы на плечах – и на секунду подумал, что она его убьет. У него перехватило дыхание, он не знал, что делать. Ту собаку прогнал Эрн и сказал ему: «Никогда не показывай, что боишься. Даже если очень страшно, никому не показывай».