Призрачная кровь 4 - Елена Шатилова Страница 33

Вот туда мы как раз и направились, в другое отделение с реальными больными. Через крытый коридор, который соединял корпуса.

Как только мы зашли в другое здание, я сразу почувствовала разницу: пахло настоящей больницей.

— Это мужское отделение, — сказала Мария Владимировна, но я это, и сама видела. По коридору от скуки слонялись парни, кто-то сидел в креслах, общались, читали. Ни одного знакомого лица не разглядела. Но увидев нас, все начинали улыбаться. Ну да хоть какое-то развлечение.

— Гений решил нас полечить? — ощерился в улыбке один мальчишка и перебинтованной ногой.

— Тебя, бездарь я бы вообще не лечила. Представляете, Анастасия, третий раз в госпитале с начала года! Неймётся. Я бы отчисляла таких, совсем не имеют чувства самосохранения!

— Марья Владимировна, я же не нарошно, чес слово! — с толикой обиды, но с весельем в глазах возмутился парень.

— Ещё раз попадёшь до практики, я тебе характеристику подправлю. Вместо боевиков в чистильщики клозетов попадёшь! — беззлобно ругала его докторша. — Хороший парень, безбашенный только. После ввода вашей методички, силы возросли, упиваются, от этого травм больше, не умею управлять. Научатся… — она мне улыбнулась.

Мы шли дальше, со всех сторон слышались реплики, на какие-то начальница отвечала.

Когда мы остановились у закрытой двери, я поняла, что мы у цели.

— Здесь тяжелораненые. Да, у нас и такие бывают. Кто-то не успевает оправиться и до конца учёбы, есть отчисления и даже смертельные исходы. Надеюсь, с вашей помощью их уже не будет. Ваши ребята из исследовательской группы очень сильно помогают другим студентам. Побольше бы таких, чтобы охватить все группы. Конечно, хочется и вас заполучить, но я не смею даже надееться, — я слышала, как она тяжело переживает. — Хочу, чтобы вы увидели, с чем мы чаще всего имеем дело, может, появятся какие идеи.

Мы зашли, сразу закрыв дверь. Это был совсем другой мир — мир боли и страдания. Нет, не было криков и стенаний, в открытых палатах лежали обездвиженные тела, но в воздухе повисла обречённость. Она читалась и в глазах Марии Владимировны. Доктору плевать, что перед ней молоденькая девушка, недавно поступившая в академию, она ждала от меня чуда.

Да, первый порыв был выгнать её, как свидетеля, накинуть на всех капсулы и исцелить, а потом уже выкручиваться и плести байки. Но этот мир пока не готов к подобным чудесам. Значит, чистый целитель, но на полную катушку.

— Давайте с самого сложного. Не знаю, на сколько меня хватит, — проблема в том, что обычный дар имеет свой резерв и выше его не прыгнешь. Пополняется он у меня намного быстрей, чем у остальных, но с ним я не всё могу.

Мы прошли несколько палат, в каждой лежала по одному пациенту. Пройдя несколько открытых дверей, подошли к закрытой. Доктор открыла её, пропуская меня вперёд.

В комнате стоял полумрак, работала аппаратура или артефакт, который и давал немного света. Мария Владимировна подошла к стене и включила светильник.

Под простынёй лежал парень, только белокурая голова торчала. Но и по ней я видела, что случилось. Не знаю, что он делал, но он выжег себя, очень типичные полосы были на щеках, чем-то напоминающие носителя Чёрной крови в активном состоянии. Только у парня были не наполненные чернотой вены, а шрамы.