Мой истинный олень - Эвелина Шегай Страница 33

— Простите, госпожа Ито, но мне совсем не жаль вмешиваться.

— И ты здесь?!

— Кто это? — напрягся господин Танака.

— Будущий муж. Она — моя истинная, которая всё никак не примирится с этой новостью, — объяснил Шикаяма и неожиданно нагнулся, чтобы подхватить её на руки. Поднял, как какую-нибудь пушинку, и прежде чем унести, тихо бросил с различимой угрозой в голосе: — Пожалуйста, господин, держитесь от неё подальше.

Первые несколько секунд, что он молча нёс её к выходу из ресторана, Аяка тщетно пыталась постигнуть происходящее. А когда перед ними проскочила Ёсико, распахивая двустворчатую дверь, заторможенный мозг получил порцию кислорода из свежего воздуха на улице и до него наконец-то дошло, что её фактически похитили с собственного свидания.

— Поставь меня на землю! — воскликнула она и для убедительности дёрнула ногой, на что её лишь сильнее прижали к широкой груди, от которой всё так же приятно пахло тяжёлым мужским парфюмом, оттенённым естественным мускусом тела.

— Правильно, так её, Шикаяма! За грудь ещё схвати, — задиристо подначивала Ёсико, со всех сторон обвешанная сумками. — Ишь, на свиданку ускакала, коза неверная!..

— Дурдом какой… Немедленно опусти меня на землю, а то уволю к чёртовой матери!

— Но тогда вам придётся платить неустойку за одностороннее расторжение контракта, — он аккуратно посадил её на лавку неподалёку от проезжей части.

Аяка вскинула голову, намереваясь продолжить его отчитывать, но с удивлением разглядела в глубине янтарных глазах бушующий гнев. Шикаяма не просто злился, скорее едва сдерживался, чтобы не пойти и не пободаться с господином Танакой. Он и в самом деле воспринимал её как свою самку, на которую посмел посягнуть другой самец.

15 глава: Чокнутая поездка

Сложив руки под грудью, Аяка хмуро смотрела на лежавших на диване, умирающих стажёров. Синохару они основательно залили зельями, а Комацу, плохо реагирующему на ведьмовские микстуры, пришлось сделать пару внутривенных уколов и подключить капельницу с дезинтоксикационным препаратом.

— Признавайся, ты их специально отравила? — спросила она у Ёсико, накормившей несчастных работников заморскими ягодами.

— Да в смысле, специально? Я их тоже ела! И со мной же всё в порядке, — подруга возмущённо стукнула себя по груди и вздёрнула подбородок.

— Твой желудок и сталь способен переваривать, — проворчала Аяка, глянув на её стол, как обычно заваленный раскрытыми упаковками всяких вредных закусок. — Я вчера тебе оставляла записку, что у нас кончается чёрная бейка на полтора сантиметра. Ты хоть увидела её в этом сраче?

— Сегодня приберусь…

— Ладно, времени уже нет, — она глянула на наручные часы. — Сама тогда съезжу к поставщику. Попробую договориться при личной встрече, раз он ни в какую не желает общаться по телефону.

— Я поеду с вами, — поставил её перед фактом Шикаями.

И как бы сильно ни хотелось отказаться, Аяка всё же понимала, что одной небезопасно отправиться в такое путешествие. Поставщик викуньей ткани жил в горах, в пятидесяти километрах от ближайшего населённого пункта. В маленькой деревушке, в которой осело не больше десятка семей, из поколения в поколение занимающихся сельским хозяйством. Вернее, они следили за популяцией одних неподдающихся одомашниванию пугливых животных: помогали тем плодиться, защищали от хищников и состригали ценную шерсть раз в три года.