Соль и Грезы - Алекс Анжело Страница 33

Светлая дэва инициативы не проявляла, полностью положившись на своего ревностно исполнявшего обязанности коллегу.

Но помимо проведения занятий у молодых даэвов, наш год обучения постоянно занимался тренировками. И начались они спустя два дня с внезапным приездом в лагерь ещё одной наставницы, которая часто появлялась в этих краях, – Агаты Бланшар. К этому времени она коротко остригла свои светлые волосы, а к серповидному тонкому шраму прибавился ещё один, продолговатый – у виска. Поговаривали, на её ключицах уже было больше двенадцати звёзд из сока морозии. Дэва была примером воина, бесконечно странствующего ради охоты на тварей. Преподавать в лагерь она заглянула всего на несколько дней, совмещая при этом отдых и сон в удобной постели перед очередной охотой.

Поэтому тренировки с ней, как я считала, были на вес золота. Некоторые из моих сокурсников придерживались иного мнения, другие относились смиренно и покорно, как к остальным занятиям, но нашлись и те, кто, как и я, испытывал воодушевление.

— Как же тебе нравятся её занятия, – заметила Айвен, присев отдохнуть и кивая в сторону наставницы. С виска Ларак стекала капелька пота вместе с крупицами пыли, поднимавшейся на тренировочной площадке.

Агата Бланшар критически наблюдала за очередным поединком.

— Ты её на танец, что ли, приглашаешь? – процедила наставница, недовольно цокнув.

— Нет, – выпалил запыхавшийся Ной.

— А я думаю, да. Иначе почему, когда ты уклоняешься, так сильно выносишь корпус вперёд? Ещё немного – потеряешь равновесие и сам упадёшь на клинок. – Заметив ухмылку Ирис, которая злорадствовала над противником, наставница прошлась и по ней: – Дэва, вы чем-то болеете и поэтому боитесь прикасаться к другим?

— Нет, не болею.

— Точно? Может, тебя влюблённость посетила?

Ирис скривилась в отвращении.

— Тогда почему шарахаешься от него? – продолжала Агата. – Только что он открылся. Надо было бить. Даже удар кулаком будет действенен в подходящий момент. В бою используется не только меч. Но ты отскочила от него, будто он прокажённый.

— Он весь грязный, я не хотела… – Ирис резко замолкла, видя, как лицо наставницы становится нечитаемым.

— Так мы чистюли, – елейным тоном протянула дэва. – Ах, теперь всё ясно. Поразительно. – Она подняла руку, окончательно остановив бой, и приблизилась.

Назревала буря. Все вокруг тренировочной площадки затихли. В ярких карамельных глазах Ирис мелькнула осторожность, но привычное высокомерие не исчезло. Она едва заметно подняла подбородок.

— Просвети меня: почему ты одной ногой уже на третьем курсе, а всё ещё боишься испачкаться? Как охотиться собираешься? Голову ревенанту не отсечёшь, тоже боясь испачкаться? Она к тому же ещё и воняет, ты в курсе?

С каждым словом Ирис нервничала всё сильнее:

— Да не буду я охотиться на этих проклятых тварей! Выйду замуж за кого-нибудь с высоким положением и буду растить наших детей. И не надо мне никаких подвигов! – Она глянула на шрамы Агаты. – Вся эта работа – грязная и неблагодарная!

Тишина стала звенящей. Даже те, кто не следил за драмой, теперь не могли её игнорировать.

— Уходи. И мои занятия больше не посещай. Моё время слишком дорого, чтобы тратить его впустую, – тихо сказала наставница, возвращаясь на своё прежнее место.