Вездесущий поиск истины - Priest P大 Страница 33

— Какое дело Тан чжэньжэнь до нас?

— Разве лекционный зал похож на базар, который можно посетить и покинуть, когда вам заблагорассудится? – прямо ответила Тан Ваньцю.

Стоявший с другой стороны Ли Юнь с трудом подавил пылающий в сердце гнев. Он сжал кулак, упер язык в нёбо и изо всех сил постарался говорить спокойно:

— Мы объяснились с левым защитником Чжоу и собираемся отвести нашего главу назад.

Тан Ваньцю прервала его.

— Неужели удар был достаточно силен, чтобы искалечить его, и теперь ему нужно так много провожатых? Должна ли я вызвать для вас паланкин с восемью носильщиками [18]?

— Мы… – растерянно произнес Ли Юнь.

Чэн Цянь резко выступил вперед. Сейчас он почти ничего не боялся. Под встревоженным взглядом Ли Юня он грубо сказал Тан Ваньцю:

— Отойди!

Взгляд Тан Ваньцю скользнул мимо Янь Чжэнмина и упал на Чэн Цяня. Она холодно рассмеялась.

— Значит, ты был пристыжен и впал в гнев… О, я понимаю. Вы собираетесь бежать с острова, не так ли? Кучка ни на что не годных бездельников.

Пальцы Чэн Цяня скользнули вверх по мечу.

Тан Ваньцю, казалось, совсем не понимала выражения «остановись, пока можешь»; она безжалостно продолжила:

— Разве я сказала неправду? Неужели у вас есть хоть капля стыда? Что, чувствуете себя униженными?

Чэн Цянь нагло выхватил меч Янь Чжэнмина из драгоценных ножен и отбросил их в сторону. Не обращая внимания на призывы своих шисюнов и шиди, он ринулся вперед, не заботясь о последствиях.

Последние полгода Чэн Цянь проводил по десять часов в день упражняясь в фехтовании. Пусть его продвижение не было быстрым, теперь он по крайней мере мог влить свою Ци в оружие. Но обычно он пользовался деревянным мечом, поэтому его сила была ограничена. Сейчас он впервые использовал настоящий клинок. Он ударил «Путешествием в юность», движением из «Полета птицы Пэн», и безжалостное намерение убивать заполнило его целиком.

— Хороший удар!

Тан Ваньцю даже не вытащила меч, ответив на атаку одними лишь ножнами. Прежде чем лезвие успело коснуться их, Ци двух клинков столкнулись, и разница в навыках сразу же стала очевидной. Запястье Чэн Цяня онемело, на коже между большим и указательным пальцами появился маленький порез, но он не выронил оружие, вместо этого изменив движение.

Это был динамичный переход к движению «Круговорот» из стиля «Вездесущий поиск истины».

Снова раздался скрежет металла о камень. Тан Ваньцю повернула ножны в воздухе и безупречно подавила безрассудную атаку Чэн Цяня. Превосходящая сила правого защитника заставила Чэн Цяня упасть на одно колено.

— Остановись! Сяо Цянь! Дашисюн, останови сяо Цяня!

Губы Янь Чжэнмина сделались бесцветными. У него было такое чувство, будто его разум улетел в далекую страну. Голос отчаянно кричал в его сердце: «Ты позволяешь маленькому ребенку заступаться за тебя! Какая от тебя польза как от главы клана? Какая польза от того, что ты жив?»

Но его тело, казалось, замерзло, не в силах сдвинуться с места.

Богатства мира смертных были подобны плывущим облакам, приходящим и уходящим без следа. Сняв всю позолоту, Янь Чжэнмин почувствовал, будто его душу рассекли, обнажив перед небесами всю его гнилую суть.

Тан Ваньцю вовсе не рассердилась, вместо этого она только рассмеялась:

— Что, ты все еще хочешь обменяться со мной ударами? Разве твои старшие никогда не разъясняли тебе значение слов «переоценивать себя»?