Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен Страница 33

— Она получила клеймо! – взревел Снорри.

Он вырвал меня из рук Бьорна, схватив за запястье, и выставил мою татуировку на всеобщее обозрение, пока я отчаянно пыталась поправить платье свободной рукой.

— Хлин признала ее дочерью, дева щита теперь наша!

Толпа, до этого застывшая в гробовой тишине, разразилась ликованием.

— Начнем же пир! – прогремел Снорри, наконец отпустив меня, чтобы я влезла в рукава платья. – В большой зал!

Вечно жаждущие угощений люди, как один, хлынули к залу. Снорри жестом приказал мне следовать за ними, но Ильва вдруг сомкнула холодные пальцы на моем правом запястье и развернула его ладонью вверх.

— Смотри.

От неприятного зрелища у меня сжалось нутро. Словно еще до ожога на ладони была татуировка, и теперь начертанное там исказилось, растянулось до неузнаваемости.

— Второе клеймо, – прошептал Снорри. – Никогда о таком не слышал.

— И я, – кивнула Ильва.

Они оба посмотрели на Бьорна, но тот лишь качнул головой, не отрывая взгляда от моей ладони.

— Не могу разобрать рисунок. – Снорри наклонился ближе, и я едва сдержала желание отдернуть руку, ибо мне претила такая дотошность.

— Вероятно, оттого, что Бьорн вперся, разрушил мой круг, и Хлин не успела его завершить, – огрызнулась Ильва.

— Потому что ты ее там бросила! – вперил в нее испепеляющий взгляд Бьорн. – Ты же вёльва. Ты должна оставаться в круге, а ты бросила ее там на растерзание.

Снорри застыл:

— Что именно ты увидел, Бьорн? Ибо я видел лишь Фрею на коленях.

Мне уже надоело, что они разговаривают так, будто меня здесь вообще нет.

— Он видел, как меня разрывало пополам.

Бьорн скупо кивнул:

— Ее словно перетягивали, как трофей, и обе стороны скорее готовы ее уничтожить, чем уступить.

— Предвестие, – Снорри медленно выдохнул. – Круг позволил Хлин ниспослать нам знак. Предостережение о грядущем и о том, что нас постигнет, если мы не будем осторожны: Фрея погибнет.

Страх ледяной змеей вполз мне под кожу.

— Но это еще не все. – Снорри задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Она даровала нам ответ, как избежать подобной участи. Вспомните сказ о том, как сковали Фенрира, где Тюр пожертвовал рукой, чтобы защитить богов от волка. – Он указал на мою изуродованную шрамами руку. – Очевидно же, что ты, сын мой, должен принести жертву, чтобы защитить ту, кто спасет нас всех.

Бьорн оторопело моргнул, а потом резко мотнул головой:

— Отец, ты хватаешься за соломинку. Видишь связи, которых нет, чтобы объяснить необъяснимое.

— Боги даровали нам свои сказания, чтобы мы постигали собственную жизнь. – Снорри схватил Бьорна за плечи. – Боги вернули тебя ко мне, чтобы я нашел Фрею. И, похоже, боги желают, чтобы именно ты оберегал ее жизнь, дабы я осуществил все предначертанное. Такова твоя судьба.

Поднялся ветер, на моей вытянутой ладони таяли снежинки, и в ожидании ответа Бьорна меня пробрало дрожью. А потом внутри все оборвалось, когда он выплюнул:

— Нет. Я в этом не участвую.

Бьорн резко развернулся и пошел прочь.

Повисло молчание.

— Он одумается, – наконец проронил Снорри. – Этого требуют боги. А теперь – пир.

Я ничего не сказала, следуя за ним и Ильвой в чертог, но в голове моей крутилась правда, которую Снорри позабыл: Бьорн – судьбовольный, а значит, что бы ни задумали для него норны, свою судьбу сплетал он сам.