Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон Страница 331

Он кивнул Шуту, и тот склонил голову в знак уважения. Затем, проходя мимо Себариаля, положил руку великому князю на плечо.

Себариаль – со слезами на глазах, слыханное ли дело! – в ответ сжал запястье короля.

— Удивительно, – проговорил он, – как можно случайно стать хорошими людьми, да, Далинар? Пара принятых решений тут и там, и вдруг мы оказываемся достойными людьми. Так, как всегда хотел ваш брат.

— Мой брат был лжецом, – сказал Далинар.

Себариаль улыбнулся, крепче стиснув руку короля.

— Так вы наконец это выяснили? Гавилар вечно говорил о том, что нужно жить в соответствии с Заповедями, и тут вы взяли и стали ими. Идите. Будьте шквальным героем. Отыграйте назад нашу родину.

— Нет, – возразил Далинар. – Именно это показал мне путь богов. Я не могу просто защитить Алеткар. Я должен найти способ победить врага окончательно.

— И как же вы, к шквалу, это сделаете?

— С помощью клятв и света, Себариаль.

Навани выложила на стол принадлежавший Далинару экземпляр «Пути королей». Далинар с улыбкой подхватил его и с книгой в руке зашагал вверх по ступеням.

130. Удовольствие пустить кровь

Я предоставлю читателю поразмыслить над невероятной иронией того, что Вестник Уз решил, что именно Сзета нужно поучить смирению. Как будто годы рабства не были талантливым учителем.

Из «Рыцарей Ветра и Правды», стр. 83

Ишу-сын-Бога убрал руки с клинка и сцепил их за спиной, оставив меч воткнутым в землю. Безобидная поза в знак приветствия тех, кто присоединился к нему в тени гигантских скальных образований. Высоких, веретенообразных, устремленных к небу. Пожалуй, на востоке такие бы не выстояли из-за своей хрупкости.

Сзет остановился в пятнадцати футах от Ишу. Взглянул на Каладина, затем на Сил.

— Кто-нибудь из вас знает, что делать дальше?

— Понятия не имею, – ответила Сил.

— Нейл сказал, Ишар устроит тебе последнюю проверку, – произнес Каладин. – Чтобы… обучить тебя смирению.

Сзет сделал глубокий вдох, борясь с желанием призвать клинок. Хватит с него убийств, если только ему не дадут крайне серьезный повод. Таков его баланс. Сражаться, только если он решит, что цена того стоит.

— Ишу! – окликнул он. – Я завершил паломничество.

— Верно, – ответил Вестник громким, повелительным голосом. – Ты достоин находиться в моем присутствии, дитя. Можешь приблизиться.

Сзет осторожно подступил ближе. За ним следовали Каладин и Сил, а также его собственный спрен, отставший сильнее. Нин остался в повозке.

— Славно, славно, – с улыбкой проговорил Ишу.

У него была средней длины белая борода с прямым срезом понизу. Он казался более… человечным, чем ожидал Сзет. Его волосы растрепал ветер.

— Дай-ка взглянуть на тебя, дитя. Да. Я доволен тем, какие уроки ты усвоил на востоке. Ты закалился.

— Это правда? Неужели… ты и был всегда Голосом в моей голове?

«Вы – мой народ», – произнес Голос – отзвук далекого прошлого.

Сзет задрожал и едва не расплакался. Глубоко внутри себя он боялся, что все эти годы Голос был воображаемым.

«Я вел тебя к становлению моим воином, Сзет, и отправил на восток, чтобы ты научился сражаться, как полубог. Чтобы стал моим защитником».

— И теперь, – продолжил Ишу вслух, – ты вернулся ко мне. Обработанным, как глиняный горшок, обожженный в печи.

— Зачем? – спросила Сил, прижав обе руки к груди в явном ужасе. – Зачем ты сотворил такое с Шиноваром? Где спрены?