Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши Страница 336

Вдруг раздался треск. Юй Ай, не рассчитав силу, случайно порвал одеяния Шэнь Цяо.

Оба опешили.

Глаза Шэнь Цяо тут же покраснели от подступающих слез, и Юй Ай вконец растерялся:

— Я… я не нарочно!

— Это платье сшил мне учитель… – всхлипнул Шэнь Цяо.

И тут чья-то теплая ладонь погладила его по голове, а потом подошедший к Шэнь Цяо и Юй Аю человек опустился на колени и обнял обоих:

— Что случилось?

Шэнь Цяо разревелся так, словно увидел родного отца, и уткнулся ему в плечо. Сквозь рыдания малыш кое-как выговорил:

— Юй Ай порвал мне одежду…

Юй Ай виновато повесил голову. Сказать ему было нечего.

— Полно плакать, – улыбнулся Ци Фэнгэ, утешая ребенка, – всего-то небольшая прореха. Учитель ее зашьет, и платье будет как новенькое. Вытри слезы! Сегодня ученик вашего дядюшки-наставника, шисюн Чжао, собирается спуститься с горы, дабы набраться опыта в миру: проводите его вдвоем вместо меня.

Шэнь Цяо, как послушный ребенок, тут же утерся рукавом и, задрав голову, спросил:

— А с шисюном Чжао ничего не случится?

— Нет, шисюн Чжао хороший боец и сможет за себя постоять, – объяснил Ци Фэнгэ. – Школа Сюаньду не вмешивается в мирские дела, но, если ученик сам просит разрешения покинуть гору и продолжить постижение боевых искусств в миру, мы ему дозволяем. Никого не принуждают вечно оставаться в стенах школы.

На лицах Шэнь Цяо и Юй Ая отразилось восхищение: они явно завидовали шисюну Чжао. Им мнилось, что дозволение покинуть гору означает достижение настоящего мастерства.

— Учитель, а я потом тоже смогу спуститься с горы, как шисюн Чжао?

Ци Фэнгэ рассмеялся:

— Конечно. Когда вам исполнится по пятнадцать лет, вы сможете испросить разрешения и уйти. Чем вы хотите заняться, когда покинете гору?

Юй Ай украдкой покосился на Шэнь Цяо, быстро отвел взгляд и прошептал:

— Я хочу заработать денег и купить А-Цяо леденцов на палочке, чтобы он обрадовался и больше не сердился на меня.

Ци Фэнгэ усмехнулся: то были слова ребенка.

— А ты, А-Цяо?

Шэнь Цяо задумался:

— Когда я научусь у учителя всему и стану искусным бойцом, я буду помогать хорошим людям и прогонять негодяев. А можно провести в миру только месяц, а потом снова вернуться на гору?

Еще одно детское суждение: знать бы, как отличить хорошего человека от негодяя! Но Ци Фэнгэ не стал разочаровывать ученика и лишь ласково спросил:

— Почему же только месяц?

Шэнь Цяо смутился:

— Потому что мне не хочется надолго расставаться с учителем и соучениками. Я мечтаю, чтобы мы жили все вместе, долго и счастливо.

Налетел ветерок, качнулись цветы, зашуршала листва, навсегда запечатлевая слова Шэнь Цяо в ткани времени.

И пусть цветы и травы молчат, любовь вечна.

Надежда

Восемь сотен ли сплошного песка. Кругом, сколько хватало глаз, расстилалась бескрайняя пустыня с редкими чахлыми деревцами. Ветер сек лицо, и песчинки обдирали кожу. Казалось, это путешествие никогда не закончится.

Инь Чуань уже целый день и целую ночь не видел ни капли воды. Песок забивал нос и рот, пересохшая глотка болела так, словно ее резали ножом изнутри. Но он все равно продолжал идти.

Если он остановится, погоня настигнет его, и тогда его ждет верная смерть.

Он не знал, сколько уже так идет. Что впереди, что позади лежали одни лишь желтые пески без конца и края.