Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 34

— Может и получиться. Тогда да, дом будет к месту. Особенно если такой же… общинный. Я… попробую?

— Попробуй, – согласилась Маруся и слегка покраснела.

Иван понял, что тоже краснеет, причем совершенно беспричинно. Зато корова краснеть не стала, томно вздохнула и лизнула в щеку. Никак приободрить пыталась.

— Ты на самом деле прости. Я в жизни больше пить не сяду с Сабуровыми. Да и вообще… Пьяный маг – горе в семье.

Она снова рассмеялась, и Иван улыбнулся.

— Волос жаль, – Маруся шагнула навстречу, – когда еще отрастут…

— Вообще-то, можно чуть ускорить. Есть заклятия…

— Как у Найденова?

— Уже знаешь?

— Кто не знает… Девчонки даже побить его думали.

— За что?!

— Ну… они сызмальства косы растят, холят, лелеют, травы всякие выискивают, чтоб потолще… А он раз – и коса.

— Он не виноват. Это ж я… Не надо его бить. Он так-то нормальный, только…

— Не знал, что пить с Сабуровыми нельзя.

— Теперь, думаю, все поняли. Так где сажать будем?

Маруся огляделась.

— А давай вот тут, на краю поля. – Она взяла росточек и воткнула в землю. – Накрыть чем-то надо? Полить?

— Погоди. Просто придержи.

Иван опустился рядом и обхватил Марусины ладони. Сила коснулась силы и сплелась странным образом вместе, так, будто только этого и не хватало, потекла в тонкий стебелек, а потом от него к земле. И отклик пришел сразу. А стебелек дрогнул и потянулся.

Вот так.

— Сейчас он даст корни, только быстро не вырастет. Вообще не уверен, что вырастет что-то. Из меня эльф, как…

— Хороший из тебя эльф, – заверила Маруся и в глаза посмотрела.

И оказалось, что отвести взгляд крайне сложно. Невозможно почти. Да и нет желания. Хочется просто сидеть, смотреть и глупо улыбаться.

Где-то далеко что-то громыхнуло.

А подкравшийся сзади Яшка положил голову на плечо Ивану и испустил печальный вздох, окончательно нарушив очарование момента.

Глава8

О перспективах трудоустройства и правильных знакомствах

«Хорошо быть женщиной. Живешь и знаешь, что твое место на кухне. А каково нам, мужикам? Ищи себя в этом большом и жестоком мире».

Из клуба анонимных мужчин

Леший задумчиво смотрел на небо. Оно проглядывало в прорехи крон и было голубым да ярким. Чуть ниже покачивались ветки деревьев. И в целом Лешего наполняло странное, давно позабытое чувство спокойствия.

— А в деревне вчера гуляли, – произнес Ворон, жуя травинку. – Хорошо гуляли…

— Завидуешь?

— Я? Завидую? Да, я завидую! Они там с музыкой, гармонью, хороводом и девицами. А у нас – комарье с медведями.

Медведь со вчерашнего вечера бродил по опушке и выглядел печальным. Подумалось даже, что жизнь ныне пошла такая, что и медведи в меланхолию впадают. А когда тот сел, уставившись куда-то в даль, в сторону деревни, Леший испытал острое желание подойти, приобнять и сказать, что все образуется. Всенепременно.

— Ты женат, какие тебе девицы?

— Ну… гармонь с музыкой и женатым можно. И вообще, Леший, жизнь после свадьбы не заканчивается, что бы ты сам себе ни придумал.

— Ага.

Надо было вставать, но лень…

Весняна опять ушла на свою ферму, хотя Лешему это категорически не нравилось. Малявка, если и появлялась, то редко, потому как бабушка София оказалась слишком уж заботливой. И можно было бы сказать, что установилось некое равновесие, но…

— Залесский, кстати, жениться надумал.