Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс Страница 34

* * *

А ночью я увидела сон… Передо мной простирался большой речной пляж – крупинки мокрого песка грязно-бежевого цвета приставали к моим пяткам. Девушка на пляже – не помню, кто это был, возможно, Регина – просила меня быть осторожной. Река была неширокой, всего метров тридцать, но течение оказалось довольно быстрым.

Погрузившись по плечи в воду, я оттолкнулась ногами от жёсткого дна и поплыла, сопротивляясь течению. Когда я преодолела метров десять, мою левую руку пронзила резкая, острая боль. Стиснув зубы, я продолжала двигаться и скоро оказалась на противоположной стороне. Там стоял мой дом – пятиэтажная хрущёвка. Вылезая на берег, я очутилась у самого подъезда.

Из левой руки выползала какая-то тварь размером с ладонь, похожая на детскую перчатку – только из чёрной склизкой кожи. Она была живой. Правой рукой я что было мочи схватилась за отросток существа и выдернула её из руки. Оно тут же окаменело и покатилось комком по серым бетонным ступенькам перед входом в подъезд. Я посмотрела на ладонь и увидела, что тварь вся усыпана струпьями и длинными чёрными шипами: пузырясь, они впивались в кожу, которая покрывалась красными волдырями. Штуковина снова ожила и покатилась в мою сторону, пытаясь вцепиться в ногу.

Однако дальше произошло что-то ещё более странное.

Из той же левой руки опять стало выползать нечто живое и чёрное. Странный отросток превратился в шипастое щупальце, которое за секунду с шипением пригвоздило отвалившееся от меня существо к асфальту. То, в свою очередь, с визгом распалось на чёрные ошмётки…

Я проснулась очень рано, шепнула «йолом» и озарила руки светом с кончика правого мизинца. На поверхности вспотевших ладоней ничего не было, и я, подув на палец, со стоном повалилась обратно на подушку.

Ни о каком дальнейшем отдыхе речи идти не могло: сон был слишком ярким и мерзким, чтобы снова уснуть. Казалось, что в руке до сих пор что-то шевелится.

В горле пересохло, и на кухне я залпом осушила подряд несколько стаканов воды.

Возможно, я всего лишь отлежала руку, и это была обычная судорога.

Просто судорога.

Почистив зубы, я достала новую красную пижаму с рисунком из цветков омелы – подарок себе на Новый год – и аккуратно разложила её на заправленной кровати. В голову пришла мысль покататься на коньках в городском чародейском парке, но я отбросила её, вспомнив, что ещё ни разу не стояла на коньках, а также у меня дома не имелось зелья и мази для сращивания костей.

Я сварила какао и, зажав кружку в левой руке, подправила правой мигающую гирлянду на искусственной ёлочке. Это были сотни крошечных свечек, которые сошли бы за свечи на столе в домике куклы Барби – они меня и подкупили своей миниатюрностью, так как в детстве я всегда мечтала о кукольной мебели.

Раздался звонок, я подумала, быть может, Регина всё-таки решила почтить меня своим присутствием. В глазок никого за дверью рассмотреть не удалось, но я всё равно отперла замок.

— Привет, Альфина. – Я улыбнулась подруге, широко распахивая дверь.

На меня смотрело круглое приветливое лицо, над которым возвышался искрящийся колпак в зелёно-белую полоску. В руках гномиха держала кулёк в золотистой бумаге и пирог в форме сердца, обёрнутый фольгой, от которого исходил пар. На плече подруги сидела Софушка – воронёнок с точно таким же колпаком, только в миниатюре. Осенью Альфина подобрала птицу во дворе во время сильного ливня, когда молния ударила в тополь напротив окна и несколько крупных веток дерева-исполина упали на асфальт. Из обгорелого гнезда вывалился воронёнок, гномиха выходила его, устроив спальное место в коробке из-под обуви, а потом решила оставить себе.