Немезида ночного ангела - Брент Уикс Страница 347

Что-что там сделала девица из Часовни? А, я понял: Дженин имеет в виду Целительниц, которые приехали ей помочь. Они что-то от нее утаивали. Я раньше не замечал, чтобы между Дженин и Часовней был какой-то разлад, но о чем же она говорит?

Похоже, мое недоумение ее не смущает. Она пристально смотрит мне в лицо, как гадюка, подползающая все ближе к своей добыче. Только Дженин не так холодна. Она переполнена злобой и будто горит желанием укусить.

— Элена не была беременна, – говорит она. – После Черного Кургана Целительницы тщательно осмотрели тела погибших, опасаясь того, как на нас могло повлиять такое количество магии. Мертвые не могут возразить, а мы все были слишком заняты другими делами и не остановили их.

Я вздрагиваю, словно в меня ударила молния. Дженин говорит о похоронах Элены. Часовня что-то наколдовала с телом моей жены?

Не спросив ни у кого? Не спросив меня?

Я мотаю головой, внутри у меня все сжимается. Я не желаю говорить об этом.

— Срок был еще ранний. Просто Целительница была неопытной и не заметила. Элена сама сказала мне, что беременна. Она не стала бы ничего говорить, если бы не была в этом уверена, и она не стала бы лгать.

Когда-то я думал, что стану отцом. Жестокая реальность лишила меня этого, и я не хочу, чтобы чье-то жестокое безумие сделало это еще раз.

— Другие Целительницы – те, которых вызвала я, – сказали то же самое, – холодно отвечает Дженин. Она продолжает смотреть на меня так пристально, что мне становится не по себе. Солнце уже зашло, но небо и ее глаза все еще окрашены в темно-багровые тона. – Они были не из Часовни. Майстеры Дориана погибли в бою, но среди мудрых женщин севера далеко не все пользовались оскверненной магией. Я нашла моих повитух – тех, что заботились обо мне до возвращения Логана.

— Я не понимаю.

— Мой срок тоже был ранним. Возможно, столько же недель.

— Значит… – Я все еще пытаюсь следить за тем, что происходит вокруг, но слова Дженин связывают меня по рукам и ногам. Если она несет бред, то этот бред подобран идеально, чтобы приковать меня к месту. – И что это значит?

— Ты знаешь, где учился Дориан в молодости, после того как покинул Халидор?

— Мы снова говорим о Дориане? – недоуменно спрашиваю я. – Он где только не учился. Странствовал по всему континенту.

— И побывал даже за его пределами! Он был искусен во всем, не так ли? Ты ведь заезжал в Тоувер и говорил с синими о том, как он у них учился?

Я настороженно киваю. Откуда Дженин об этом знает?

— Еще он учился у красных магов. Но первым делом, покинув Халидор, он отправился в Хорачи, чтобы овладеть мастерством Хот'саларов.

— И там стал величайшим из зеленых магов. Да, да, я все это знаю. Он хотел выяснить, как исцелить свое грядущее безумие.

— Живя среди них, Дориан прославился чудесами, которых не мог сотворить больше никто, – говорит Дженин, и теперь ее глаза как будто светятся. – И сколько невероятных Исцелений он провел! Причем без Иуреса с Кьюрохом. Представь, что он мог сотворить, владея ими.

— В Черном Кургане у него не было времени на Целительство. Он был слишком занят – уничтожал армию чудовищ. – Всю нашу магическую мощь направлял Дориан. Из всех нас он был единственным, кто мог увидеть картину целиком, и поэтому именно он собрал наши силы воедино и сплел из них свое произведение искусства.